Это единственный роман о мафии, написанный женщиной. Он изобилует интимными подробностями из жизни «сильных мира сего». В жестоком мире преступного бизнеса, где выживает сильнейший, бедняк-эмигрант сколотил баснословный капитал, прибрал к рукам фешенебельные отели в столице игорного бизнеса Лас-Вегасе.
Авторы: Коллинз Джеки
ты знаешь? Мы сто лет не видались. Что ты вообще можешь обо мне знать?
— Мы же друзья…
— Друзья, дерьмо собачье! Ты спутался с Пинки, мне ты больше не друг!
— С Пинки покончено. Ты был прав насчет него.
— Ага. Теперь у тебя в банде другие наемные убийцы.
— Наемные убийцы! Не валяй дурака! — Жениха моей сестры пришили гангстеры. Какая разница — твои или не твои? Все вы одним миром мазаны. Знать тебя не хочу!
Джино почувствовал себя уязвленным.
— Послушай…
— Ты носишь оружие? Под полой этого обалденного пальто?
— Ну, есть кое-что, но я им никогда не пользовался. — Тут Джино вспомнил Чикаго. А, черт, с какой стати оправдываться? — Иисусе Христе! Я прибежал к тебе на помощь, как только узнал о твоей беде. На хрен мне твои дерьмовые обвинения? Я думал, мы друзья — по старой памяти… Извини, что побеспокоил. — Он резко остановился, поднял воротник пальто, пригладил волосы и двинулся в обратном направлении.
— Эй, Джино! Извини. — Катто догнал его. — Спасибо, что пришел. Не думай, будто я не ценю…
Они стояли на проезжей части лицом друг к другу.
— Ладно, — Джино отступил на тротуар. — Что думаешь делать?
— Сяду на поезд и смотаюсь отсюда. К черту на рога.
— Деньги нужны?
— Не-а. — Катто дотронулся до своего кармана. — У меня достаточно. — На самом деле у него было пятнадцать долларов двадцать два цента.
— Могу я для тебя что-нибудь сделать?
— Есть одно…
— Выкладывай.
— Если бы ты взял на себя похороны…
— Заметано.
— Спасибо, Джино.
— А, брось. — Он потоптался на месте и вновь почувствовал идущий от Катто запах. — Ладно, увидимся.
— Ясное дело, — и Катто заторопился прочь.
Джино смотрел ему вслед. Когда Катто скрылся из виду, он отправился к Жирному Ларри и заказал двойную порцию мороженого с подливой из жженого сахара.
На столик упала чья-то тень. Джино не торопясь поднял глаза. Рядом возвышался Розовый Банан в окружении приспешников.
— Как дела, Пинки? — непринужденно спросил Джино.
— Не твоя забота! Ты вроде путаешься с моей бабой?
Джино ухмыльнулся.
— Вот не знал, что она твоя. Но если ты так говоришь…
Пинки побагровел от злости.
— Паршивый гад! Думаешь, ты такой ловкий, да? Тебе это даром не пройдет!
Джино поднялся из-за стола.
— Кто же осмелится встать у меня на пути?
Пинки сощурил глаза.
— Как-нибудь встретимся в темном углу…
— Да? Я весь дрожу! — Джино стал пробираться к выходу. Что, черт побери, он делает в этом вшивом квартале? Хоть нос затыкай.
— Милый, — позвала Синди, прихорашиваясь перед зеркалом.
— Что? — Джино в это время сражался с галстуком.
— Знаешь, чего бы мне хотелось?
Галстук никак не хотел завязываться.
— Ну?
— Научиться водить машину.
— Фу, пакость! — в сердцах воскликнул он. — Эта тряпка сведет меня с ума!
Синди подбежала и в два счета завязала галстук.
— Можно, а?
— Водить? Это еще зачем?
— Ну, просто мне хочется, — серьезным тоном произнесла она. — Это так интересно! И потом, я смогу тебе быть полезной. Взять хотя бы сегодняшний вечер. Вам с Альдо нужно куда-то ехать. Двое парней с грузом спиртного. Стоит полиции вас остановить — и вам крышка! А если за рулем женщина…
А что, в этом что-то есть. Правда, ей было невдомек, что груз уже доставлен в Уэстчестер — они провели эту операцию на рассвете. А во-вторых, она не знала, что в этот самый момент Альдо празднует помолвку с Барбарой Риккадди. Ну, и в-третьих, что Джино едет в Уэстчестер на званый ужин к миссис Дюк в качестве приглашенного.
— Недурная идея, — протянул он. — Пожалуй, я дам тебе несколько уроков. — Он облачился в смокинг и с удовольствием посмотрел на себя в зеркало. Костюм был куплен в первоклассном магазине на Пятой авеню. Цена оказалась будь здоров, но овчинка стоит выделки.
— Когда? — не отставала Синди.
— Скоро, — рассеянно уронил он, поворачиваясь к зеркалу спиной. — Ну, как я, а, детка? О’кей?
— Блеск, Джино! Просто блеск!
— Хочу укольчик в руку, — клянчила Кэрри.
— Не волнуйся, — успокаивал Уайтджек. — У папочки целый шприц чудесного героинчика. Скоро будешь ловить кайф.
Кэрри нетерпеливо заерзала на кровати. Она неважно себя чувствовала. Сукин сын Уайтджек заставляет ее ждать. Выцарапала бы ему глаза, если бы не зависела от его уколов!
Она продолжала метаться, с закатанным рукавом кимоно, оголившим левую руку.
