Это единственный роман о мафии, написанный женщиной. Он изобилует интимными подробностями из жизни «сильных мира сего». В жестоком мире преступного бизнеса, где выживает сильнейший, бедняк-эмигрант сколотил баснословный капитал, прибрал к рукам фешенебельные отели в столице игорного бизнеса Лас-Вегасе.
Авторы: Коллинз Джеки
прямо на улице. Двое ранены, один убит. Еще пятнадцать кусков убытка. Тут явно не обошлось без Джейка-Боя.
Джино не стал долго думать, а назначил вознаграждение за его голову.
Никому не позволено делать дурака из Джино Сантанджело!
Днем позвонил сенатор Освальд.
— Ну, ты решил?
— Да, — ответил Джино. — Не волнуйтесь, я все устрою.
Он устроит. Но — по-своему.
Вечером он отпустил Реда и Косого Сэма, вывел из подземного гаража под клубом старенький «форд» и отправился по данному Освальдом адресу. Автомобиль бежал, как в сказке. Еще бы. Джино с любовью возился с ним целый месяц.
Это оказалось в районе Виллиджа. Дыра дырой. Он оставил машину в квартале от нужного места и пошел туда. Проверил на дверях подъезда табличку с фамилией Кинсейд З. Второй этаж.
Было два часа ночи, однако в доме вовсю гремел джаз.
Он постучал. Дверь немедленно открыл молодой негр. Как будто его ждали.
Джино ногой толкнул настежь дверь и ворвался в квартиру. Парнишка в страхе отшатнулся. У него
были завитые волосы и глаза наркомана. Ярко-алая помада и цветастое кимоно.
— Ты — Зефра Кинсейд?
— А кто спрашивает? — фальцетом взвыл мальчик.
— Ну? — Джино впился в него колючими черными глазами.
— Да, — пролепетал хозяин квартиры.
— Письма!
— Какие письма?
Джино шагнул к нему и взял рукой за подбородок, а коленом уперся парню в живот.
— Мне… нужны… письма… сенатора! Живо!
— Хорошо, — в глазах парня метался ужас. — Сейчас достану.
Джино со вздохом отпустил его. Интуиция никогда его не подводила. Нет никакой нужды убивать этого жалкого урода. Достаточно напугать его до смерти, а потом погрузить в поезд — и пусть катится куда подальше.
Парень дрожа подошел к шкафу в углу. Джино лениво подумал: и где только сенатор его откопал? Как пересеклись дороги сенатора и этого подростка-педика?
Мальчик открыл шкаф, и вдруг оттуда выскочил жуткий призрак — в парике, шесть футов ростом. Маньяк с мясницким ножом в руке прыгнул на Джино.
На какую-то долю секунды Джино оказался парализованным страхом. И как раз в это мгновение бандит всадил ему нож в предплечье.
Лаки то просыпалась, то снова проваливалась в сон. Она утратила всю свою агрессивность и хотела только одного — поскорее выбраться отсюда. Они со Стивеном провели в лифте девять долгих часов; за это время воинственный дух ее покинул. Она чувствовала себя невероятно грязной. Во рту пересохло. Губы запеклись. Раскалывалась голова. В животе урчало. Хотелось рвать, и в то же время она умирала от голода.
— Вы не спите? — спросила она, с трудом разлепив губы.
— Не спится, — ответил Стивен.
— Мне тоже.
Ему было жалко и девушку, и себя. Он злился, что в 1977 году в Нью-Йорке можно на много часов застрять в лифте — и ничего не поделаешь.
— Что вы сделаете, когда выберетесь отсюда? — спросила Лаки.
Стивен не мог не улыбнуться. Совсем как маленькая заблудившаяся девочка: сидит и ждет, чтобы ее спасли.
— Приму ванну.
Она засмеялась.
— Я тоже. Долгую, горячую — буду нежиться в ванне и потягивать охлажденное белое вино. И пусть играет музыка. Донна Саммер или Стив Уандер.
— Как насчет Милли Джексон или Айзека Хейза?
— Это ваш любимый тип музыки?
— Конечно.
— Правда?
— Вас это удивляет?
— Вот не ожидала, что вам нравится музыка в стиле «соул».
— А чего вы ожидали?
— Ну, не знаю. Может быть, Херба Элперта, Барри Манилова.
— Благодарю покорно!
— Вот бы у нас здесь была музыка!
— Марвин Гей.
— Эл Грин.
— Вилли Хатч.
— Отис Рединг.
Они оба рассмеялись.
— Послушайте, — воскликнула Лаки, — а у нас есть кое-что общее!
— Вы когда-нибудь слушаете старых исполнителей? Билли Холлидей, Нину Саймон?
— Конечно. Я их обожаю.
— В самом деле? — и они начали, словно старые друзья, обсуждать достоинства эстрадных певцов, да так увлеченно, что не сразу расслышали, как кто-то крикнул сверху в шахту лифта:
— Здесь есть кто-нибудь?
— Эй! — Лаки вскочила на ноги. — Кажется, нас обнаружили!
Стивен тоже вскочил.
— Мы здесь! Нас двое! Вытащите нас отсюда!
Дарио весь напрягся, скрючившись на полу кухни. Все, что ему было слышно, это безумный бред маньяка, подбиравшегося все ближе, ближе к торчащему из потного кулака Дарио лезвию.
— Козел… хренолиз…
