Бестия. Том 2

это с ней? — спросила Лаки и возненавидела себя за дрожь в голосе.
— Остынь, — Марко уже не смеялся. — С твоим послужным списком я бы не стал задавать подобные вопросы.
Она осатанела.
— Моим послужным списком? Что ты хочешь этим сказать?
— То, что ты перетрахала уйму парней.
— Я свободна. Почему бы и нет? Бьюсь об заклад, ты не держал его на привязи, когда был холост.
— Это другое дело.
— Что именно?
— Я мужчина.
— Господи! Вот теперь ты действительно заговорил, как сорокапятилетний. Значит, по-твоему, мужчина может трахаться направо и налево, а женщина — нет?
— Таковы правила.
— Что еще за дерьмовые правила? — заорала Лаки. — Кто их выдумал, мать вашу? Мужчины — вот кто!
— Успокойся, беби. Не хватало еще нам из-за этого поссориться.
— Ничего не имею против ссоры. Ты должен понимать, с кем имеешь дело!
— Я тебя прекрасно понимаю.
Лаки немного утихомирилась.
— Нет, не понимаешь. Послушай. Мне нравятся симпатичные мужчины. Если мне не подворачивается ничего более интересного, я ложусь с ними в постель, потому что мне доставляет удовольствие заниматься сексом. Я не нимфоманка и не шлюха — я схожусь с мужчинами на моих условиях. И, как правило, не вижу их больше одного раза. Вот так. — Она сделала драматическую паузу. — А теперь ты мне скажи, Марко: со сколькими девушками ты ложился просто от нечего делать, в порядке развлечения или потому, что тебе нравились их бедра, груди или длинные ноги? Ответь честно: сколько их было?
Он осторожно пожал плечами.
— Много.
— И со сколькими ты продолжал встречаться?
На его лице появилась неуверенная улыбка.
— О’кей, о’кей. Я понимаю, что ты хочешь сказать.
Лаки выронила полотенце, подошла к нему и обняла за шею.
— Вот и слава Богу.
Он начал ласкать ее.
— Но теперь тебе не нужны другие, раз у тебя есть я. Правда, малютка Лаки? Правда?
— Ты ущипнул мне задницу!
— Правда?
Она почувствовала легкость во всем теле. Наконец-то он принадлежит ей! Завтра они придумают, как быть с Еленой.
— Раздевайся и пошли в постель, — скомандовала она.
Марко взял ее на руки и вместо спальни отнес обратно под душ.
— Кстати, насчет того порнофильма — забыл тебе рассказать о том, что она проделывала с мылом. Это было что-то! Попробуем?
— Не исключено. — Лаки была счастлива.
Марко начал снимать одежду.
— И, может быть…
— Эй! Не ты ли сказал, что тебя хватает только на два раза?
— Леди, вы уличили меня во лжи!

Рудольфо Краун и его компания выкатились из отеля только на рассвете. Они совсем распоясались. Пятеро мужчин схватили официантку, разносившую коктейли, и стали безудержно лапать, в то время как их дамы повизгивали от восторга. На какую-то молодую парочку вылили ушат оскорблений. Одна из женщин разделась до пояса и трясла голыми грудями перед очумевшим швейцаром. Рудольфо хватался за живот. Такого представления он еще не видывал.
Тот из близнецов, что попротивнее, Сальваторе Кассари, хлопнул его по плечу.
— Да это же золотая жила! Хочешь продать свой пай?
Он самодовольно помотал головой. Сногсшибательный вечер! Сногсшибательный отель! Каждый вложенный доллар многократно окупится — пусть и не сразу. Лаки Сантанджело добилась своего. Это самый шикарный отель на свете! Сальваторе снова хватил его по плечу.
— Ты меня слышишь? Ну, так как — продашь?
Рудольфо был слишком пьян, чтобы различить в его голосе угрозу. Близнецы Кассари — славные ребята. Верховодят у себя в Филадельфии. Несколько недель назад один приятель привел их к нему в офис. Они предложили вкладывать солидные суммы в его срочные проекты. Естественно, он согласился.
— Кстати, — сказал тогда младший из братьев, Пьетро, — это правда, что у вас есть доля в новом отеле, который открывается в Вегасе?
Рудольфо с радостью пригласил их на открытие. Он зафрахтовал самолет, Кассари позаботились о девочках — и вот они здесь. Что за праздник!
Рудольфо занял номер в «Маджириано», а близнецы предпочли «Пески». Расставаться не хотелось, и они предложили отправиться еще на одну вечеринку, в интимном кругу. Разумеется, он не захотел упускать такой шанс.
— Нет, я не собираюсь продавать свой пай, — ухмыльнулся Рудольфо.
Сальваторе Кассари больно лягнул его ногой. Рудольфо так удивился, что замер на месте, открыв рот, словно рыба. Сальваторе заржал и ткнул его кулаком в живот — еще больнее.
— Не бойся, я шучу. Ты ведь не против?
Естественно, он был против — даже в подпитии.
— Прекрати…
Сальваторе чем-то