Выходец из Италии, приехавший в США с несколькими долларами в кармане, Джино Сантанджело становится мультимиллионером, владельцем фешенебельных отелей, королем игорного бизнеса. Деньги прокладывают ему путь в высшее общество, обеспечивают немыслимый комфорт, делают доступными самых обольстительных женщин… Наследницей и энергичной продолжательницей отцовского дела становится Лаки — красавица-дочь Джино Сантанджело. Второй том романа охватывает события, которые разворачиваются в послевоенной Америке, где наращивает свое могущество мафиозная империя.
Авторы: Коллинз Джеки
и Бог знает где еще. Лаки знала телефонные номера, но ни разу там не бывала. Иногда, лежа в постели перед тем, как заснуть, она вспоминала далекое-далекое детство. Тогда папа почти все время был с ними. Обнимал. Ласкал. Уделял им много времени. Любил и заботился о них. Она вспоминала маму — прекрасного бледного ангела с нежным голосом и бархатистой кожей.
На этом Лаки обрывала свои воспоминания: слишком больно было думать о том, что случилось дальше. Иногда перед ее мысленным взором вспыхивали видения. Бассейн. Надувной матрас. Мамино обнаженное тело. Кровь…
Наверное, она что-то пробормотала во сне, потому что мисс Командирша обеспокоенно тронула ее за плечо.
— Что с тобой, дорогая?
— Ничего. Я хочу кока-колы.
В Швейцарии был такой чистый воздух, что Лаки жадно, безостановочно вдыхала его, чтобы скорее очистить легкие от лос-анджелесского смога.
В аэропорту уже ждал автомобиль, и через полтора часа они въехали в пригород, где все утопало в буйной зелени. «Левьер», пансион, где ей предстояло учиться, расположился у подножия гор и в окружении густых лесов. Живописнейшая местность — не то что прилизанные газоны Бель Эр и Беверли Хиллз.
Мисс Командирша лично доставила Лаки к директрисе и, выдав положенное: «До свидания, дорогая. Смотри, веди себя хорошо», — удалилась.
Три последних года эта старая дева занималась воспитанием брата и сестры. За это время они видели от нее тепла и ласки не больше, чем от деревянной чурки. Лаки ничуть не жалела о разлуке с ней.
— Мисс Санта, — сказала директриса, — добро пожаловать в «Левьер». Я уверена, тебе, так же как и другим девочкам, здесь понравится. Я требую уважения и соблюдения дисциплины. Запомни эти два принципа — и твое пребывание здесь будет радостным и плодотворным.
Мисс Санта. Ничего себе! Лаки Санта. Почти «удачливая святая». С ума сойти!
Вот уже несколько лет, как Лаки догадалась, чем занимается ее отец. Телохранители, сигнализация, решетки на окнах, свирепые псы — все говорило о том, что этот человек должен постоянно быть начеку. Но менять фамилию при поступлении в какой-то дурацкий пансион?..
А впрочем, ей все равно: что Сантанджело, что Санта. Абсолютно безразлично.
В Лос-Анджелесе, в своих апартаментах на верхнем этаже «Миража», Джино дождался наконец телефонного звонка с сообщением о том, что Лаки благополучно добралась до пансиона в Швейцарии. Он вздохнул и закурил длинную тонкую «гавану».
Последние десять лет дались ему нелегко. Но ему удалось главное: уберечь детей — пусть даже ценой отказа от частых встреч с ними. Так безопаснее.
За гибелью Марии последовала цепочка новых убийств. Он лично позаботился о Розовом Банане. До сих пор в ушах стоят его вопли, мольбы о пощаде. А эта скотина пощадила его жену?
Джино резко вскочил с кресла. Подошел к окну и выглянул на Стрип. Кругом громоздились отели, заливая бывшую пустыню неоновым светом. Бой был прав: Лас-Вегас оказался золотым дном.
Осторожный стук в дверь. Ред втолкнул человека, который пришел просить о снисхождении. У человека был цветущий вид, но он сильно нервничал.
Совладелец конкурирующего отеля, важная персона для всех остальных, а перед Джино — угодливый раб. Он говорил с заискивающими интонациями. Джино пообещал заняться его проблемой.
Совладелец отеля ушел через запасной выход, ломая руки и таким образом выражая признательность.
Джино знал: благое дело десятикратно окупится. Он с огромным удовольствием оказывал подобные одолжения. Это давало ему ощущение своего могущества. Не то чтобы он испытывал потребность в самоутверждении. У него и так было достаточно власти, чтобы держать в руках политиков, судей и полицейских чинов. Все они — марионетки, готовые плясать, как только он пожелает. В любое время.
Он трижды затянулся и выбросил сигару. Сигары как женщины: как бы ни были дороги, всегда найдутся другие, более шикарные.
За исключением Марии. Единственной и неповторимой. Его покойной жены… Его любви… Его жизни…
— Лаки Санта? — недоверчиво переспросила белокурая девушка. — Удачливая святая? Ничего себе имечко!
Это было первое знакомство Лаки с Олимпией Станислопулос, пустоголовой коротышкой с поросячьими глазками на круглом лице, каскадом пышных золотистых волос, ослепительно белой кожей и круглыми грудками, бултыхающимися под не особенно чистой тенниской.
Лаки рассвирепела:
— Что-то я не слышала, чтобы кто-нибудь возмущался именами: Ринго Стар, Рип Торн или Рок Хадсон.
— Ух ты! — скалила зубы Олимпия. —
