Выходец из Италии, приехавший в США с несколькими долларами в кармане, Джино Сантанджело становится мультимиллионером, владельцем фешенебельных отелей, королем игорного бизнеса. Деньги прокладывают ему путь в высшее общество, обеспечивают немыслимый комфорт, делают доступными самых обольстительных женщин… Наследницей и энергичной продолжательницей отцовского дела становится Лаки — красавица-дочь Джино Сантанджело. Второй том романа охватывает события, которые разворачиваются в послевоенной Америке, где наращивает свое могущество мафиозная империя.
Авторы: Коллинз Джеки
охранник, пошел обратно — спросить, что с ней делать.
— Отвези ее домой и запри на замок. После обеда сам заеду, — еле слышно процедил Энцо. Нет ничего хуже взбесившейся шлюхи. Может, спровадить ее куда-нибудь в Южную Америку? У него под завязку своих дел, не хватает только осложнений из-за какого-то сопляка.
Лерой сидел на полу и выстреливал земляные орешки — один за другим, точно маленькие пули. Все они приземлялись ровнехонько на середину его большого розового языка.
Четырехлетний Стивен зачарованно смотрел на эту картину. Шестнадцатилетняя Лил, скорчившись на кровати, красила ногти на ногах. Жужжа, пролетела муха и села на ломтик ветчины, оставленный на полке.
— Сегодня великий день, — возвестил Лерой, вскакивая на ноги. — Сучка отдаст мне все, чего я только ни пожелаю. Извелась, бедняжка!
— Значит, сегодня мы избавимся от мальчишки? — разволновалась Лил.
— Может, да, а может, и нет, — как всегда уклончиво ответил Лерой.
— Но прошла целая неделя!
— Заткнись, мерзавка!
— Я хочу снова работать, — скулила она. — Нам же нужны деньги.
— Скоро они у нас полезут изо всех дырок, — осклабился Лерой.
Стивен переводил большие зеленые глаза с одного на другую. Ему было непонятно, почему он очутился здесь, с этими странными людьми, но он усвоил, что лучше помалкивать. Иначе его снова будут бить.
Лерой, одновременно одеваясь, заплясал по комнате. Лил сосредоточенно покрывала лаком ногти.
Стивен молча посматривал на них из своего угла.
Энцо размахнулся и залепил ей пощечину.
— Еще ни одна шлюха не позволяла себе разговаривать со мной таким тоном! Ты что себе вообразила?
Кэрри была сломлена.
— Простите, мистер Боннатти!
— «Простите»! — он угрюмо рассмеялся. — Я убивал не за такое! Кэрри понурилась.
— Никто не смеет мне угрожать! Никто не смеет напоминать мне о копах!
— Простите, — снова прошептала она.
— Ага, теперь ты просишь прощения! Было время подумать!
— Мне нужен мой сын, мистер Боннатти. Вы обещали…
— Ничего я не обещал. Я сказал: пара моих ребят этим займется.
— Если бы вы могли…
Он начал терять терпение.
— Ладно, сделаю. Иди пока отдохни.
— Нет! — испуганно крикнула она.
— Что значит «нет»?
— Я никуда не пойду без Стивена!
Боннатти вздохнул.
— Совсем рехнулась. Слушай. У тебя хорошее заведение. Я не раз говорил, что ценю тебя. Мне совсем не хочется выбрасывать тебя на улицу. Но если ты меня доведешь — можешь поверить, я так и сделаю.
Кэрри пришла в отчаяние.
— Мистер Боннатти! Умоляю вас! Верните мне сына! Я все для вас сделаю! Буду работать даром.
— Да верну я тебе твоего сопляка. Но чтобы больше никаких сцен! Ясно?
Кэрри схватила его руку и поцеловала ее.
— Спасибо, мистер Боннатти. Я знаю, вы можете мне помочь. Вы это сделаете!
Он расстегнул молнию на брюках.
— Давай-ка пока что облегчи меня.
Сначала Кэрри не поняла, но потом до нее дошло, и она в отчаянии опустилась на колени.
Энцо Боннатти — грязная свинья.
Но эта свинья вернет ей сына.
Лерой вприпрыжку несся по улице. Время от времени он останавливался перед какой-нибудь зеркальной витриной полюбоваться своим отражением. Замечательно! А когда Кэрри выложит денежки, он станет еще шикарнее. Куда она денется? Выложит, как пить дать!
Он заглянул в забегаловку и заказал чашку кофе. Потом отлучился к телефону-автомату и набрал номер Кэрри в борделе.
Ответила девушка с сильным иностранным акцентом.
— Давай сюда Кэрри, — скомандовал Лерой.
— Она занята, мистер.
— Я насчет Стивена, дура. Быстро давай ее сюда.
Девушка оживилась.
— Вы говорите — Стивен? Ее Стивен?
— Живо тащи ее к телефону, сука, пока я не повесил трубку.
В ожидании Кэрри он начал мурлыкать себе под нос какую-то мелодийку и одновременно разглядывая надписи на стене телефонной будки. «Марлен обожает трахаться». А кто нет? Гм. Кто такая Марлен? Наверное, сама и написала.
Кэрри неистово вцепилась в трубку.
— Мой сын у тебя? Что с ним? Он жив? Ты ему что-нибудь сделал? Где мой мальчик?
Лерой с наслаждением растягивал слова.
— Сколько ты согласна заплатить, чтобы его тебе вернули?
— Кто это? Это Лерой?
— Ага, узнала! А то выпендривалась — мол, не знаешь, кто я такой! Мол, нет у тебя никакого дяди Лероя!
— Отдам все, что имею. Только верни его — сегодня же!
— Ах, ах, ах! Значит, к тебе вернулась память,
