Бей первым

а всю грязную одежду я отправил хозяйке подворья на стирку. И это мне было нужно, не любил ощущать себя грязным. Видимо, тоже привычка из будущего, хотя и местные, что бы о них ни говорили в будущем, тоже мылись часто, раз в неделю точно, гораздо чаще, чем сейчас на территории будущей Европы это делают. Наверное, на личном опыте пока не убедился. Но только утолять своё любопытство по этому поводу, с поездкой в Европу, я всё равно не собирался. Не тот случай и не та причина, чтобы отправляться туда. Как ранее не желал, так и сейчас не желаю. А с иностранцами я и так встречался в Москве, пованивали как бомжи, пытаясь заглушить вонь благовониями, так что знаю, что говорю.

Остановка моя в деревне имела продолжение. Вроде жил нормально, на прокорм не поскупился, целый кабан, хозяева тоже довольны, постоялец не бузит, занимается своими делами да на удивление частыми тренировками, что собирают всю окрестную детвору. Кстати, местные крестьяне считали баловством и пустой тратой времени эти тренировки. Мол, лучше бы, чем железками махать, по хозяйству помог. Не говорили, но намёк ощущался отчётливо, слишком много неодобрения в их словах было. Однако я на их мнение плевал, и раз остановился в деревне для отдыха, то именно этим и занимался. Отдыхал как хотел. Я, вон, со скуки решил продумать, как строить русскую банную печь, тем более все бани в деревне топились по-чёрному, как, впрочем, и везде. Однако баня на одном из моих бывших подворий в Москве была все же сделана с печью и трубой, вот только опыт был, на мой взгляд, не совсем удачный, но я помнил про первый блин комом, и раз сейчас есть время всё проанализировать и обдумать, как правильно строить всё же эту печь, этим и занимался.
Именно от этого дела меня отвлекли начавшиеся крики в деревне, что стали заметно приближаться к центру деревни, где и находился дом старосты. Тут, кстати, почти полтора десятка подворий было, крупная деревушка. Так что я встал и, накинув дублёнку, выглянул, пытаясь понять, что происходит, да почти сразу отшатнулся обратно, в створку ворот воткнулась, звеня древком, татарская стрела. Один из всадников выстрелил на движение навскидку. Чуть не попал, гад, ладно глаз у него кривой. Я сразу же рванул обратно, одеваться и вооружаться, похоже, дело худо, я только визуально засёк два десятка верховых, что сгоняли жителей в центр поселения. А сколько их в действительности? Вот и я не знаю, «язык» бы помог, да его ещё взять надо, и узнать, откуда эта банда тут взялась, это обычный рейд какого зулуса, или поход за добычей и полоном, как обычно? Я только и успел недовольно буркнуть:
– Вы-то откуда тут взялись?
Причин для недовольства хватало, но главное, конечно, это само их внезапное нападение на деревню, как те сами любят устраивать, и ведь ничего не предвещало. Хоть бы кто предупредил. А ведь если бы я таки ночевал в лесу, двигаясь в сторону Нижнего, то, может быть, их и не засёк бы, и только потом о появлении узнал от возможных беглецов, да и то если бы повстречались. Как я уже говорил, я старался обходить стоянки на берегу, да и вообще с людьми не встречаться, а тут вон оно как вышло. А ведь так хорошо шёл, Рязань уже давно позади была, до неё сейчас километров двести было по руслу реки, настолько удалился за эти две недели не торопясь, а до Нового Низового Города, бывшей порубежной крепости, чёрт его знает, сохранилась ли она в будущем и как сейчас называется, осталось вёрст тридцать, со слов местных крестьян. Я спрашивал у них, где оказался и что там дальше. А Рязань и другие городки я и так видел, со стороны, когда обходил, не заходя внутрь. Кстати, берега Оки в основном пусты были, редко встретится какое селение на берегу, вроде этой деревушки, а тут смотри-ка, стоит. Я уточнил у крестьян, откуда они тут взялись, оказалось, уже три года живут, ушли от хозяев в Юрьев день, это единственный день в году, когда крестьяне могут покинуть барина, не платя ему ничего, и искать себе нового, а эти решили без хозяина жить, местные земли пока никому не принадлежали, разве что считались княжескими и официально вроде как те Василию принадлежали, но мытники до них пока так и не добрались. Молодцы, уважаю. А тут раз, и татары объявились. Есть о чём горевать и чему подивиться. Хотя чему тут дивиться, если граница со степью меньше чем в ста километрах? Так что неудивительно появление тут ордынцев. Скорее удивляет время появления, зима как-то не располагает к набегам. Обычно осенью идут, когда ещё дождей нет да урожай собран, чтобы добыча хорошая в набеге взята была. Я не говорю, что зимой не ходят, ещё как ходят, скучно зимой по юртам сидеть, но тут чисто набеги могут быть, но никак не вторжение. Скорее всего, эти по Оке идут, за обозами охотятся, тогда добыча неплохая может выйти, а заметили