Бей первым

деревню да налетели.
Об этом всём я успел подумать, пока быстро одевался, вооружаясь. Саблю на пояс, большой нож, топорик заткнул также за пояс, все наличные ножи взял, приготовил лук, проверил все наличные стрелы, зарядил самострел и наложил болт и, прихватив рогатину, направился к люку вниз. У меня ещё боевой топор был, но я его брать не стал, у меня не сто рук, хотя вещь, конечно, стоящая, но, думаю, рогатина его заменит. Да, шум мне не показался, татары поначалу стали ломиться в ворота, думая, что те запертые, однако ворота были лишь прикрыты, чтобы снег не задувало внутрь, поэтому четвёрка спешившихся ордынцев ворвалась на территорию сарая, стараясь щурить глаза, со свету попав в темень, окон тут не было. Даже распахнутые створки ворот не особо помогали. Ну, а так как мои глаза были привычны к такой темноте, то и работать мне было куда легче. Немедля, чтобы ордынцы не успели освоиться в сарае, я прямо с люка спрыгнул вниз, оставив самострел, лук и колчаны на краю пропасти, и, оказавшись между двух татар, одновременно ударил. Широкое лезвие рогатины легко вошло в кожу на шее ордынца, что стоял ко мне спиной, уже оборачиваясь на шум, и прорезало мышцы и сухожилия, пронзило шейные позвонки. Этот готов, и дальше я без замаха обратным движением ударил торцевой стороной древка того, что стоял с другой стороны. Попал в голову, и он беззвучно рухнул на утрамбованную землю сарая. Всё это мгновение длилось, удар, потом сразу второй удар, и следующий бросок рогатины в третьего ордынца, он-то как раз стоял ко мне лицом и уже открывал рот, чтобы заорать, да поздно, рогатина пробила его безбронную грудь, а в четвёртого ворога уже летел, вращаясь, топорик. Попал также в грудь, прорубив рёбра и войдя по самый обух, тоже не жилец.
Я же с места быстро осмотрелся, особенно через створки открытых ворот наружу, где виднелись лошади с пустыми сёдлами, заводных не было, похоже снаружи на подстраховке также никого не было. Подскочив к воротам, я осторожно выглянул и, взяв трёх лошадей под уздцы, четвёртый слишком далеко стоял, завёл в сарай, где привязал левее от входа в самом углу, за лестницей наверх, ну и закрыл ворота. Правда, потом не удержался и, с опаской оглядываясь, и за четвёртым конём сбегал, подворье старосты пока пусто было, лишь ворота были распахнуты. Привязал его рядом с остальными, потом проверил ордынцев, того с топориком в груди добил, вернув себе оружие, остальные мертвы, ну кроме того, что древком по голове получил, я его оставил для допроса, но, глянув на нападающих, как-то понял, что особо вопросы можно и не задавать, а я разобрался, кто тут набег устроил. Да все молодцы были примерно моего возраста, похоже, кто-то на славян молодняк погнал, кровь молодецкую горячую решил в нужное русло пустить. А может, для тренировки, чтобы кровь почуяли, вкус победы и добычи, поняли, что такое поход, наверняка тот у них был первый.
Того бессознательного я крепко связал и воткнул в рот кляп, осмотрел все четыре сабельки, и как раз у пленного она заметно лучше была, то-то он был одет богаче остальных, не простой молодчик, отчего я и решил брать его живым. Ворота мной были изнутри заперты, пока внутрь никто не ломился, я вообще сомневаюсь, что пропажу этой четвёрки заметили. Скорее всего, тот, кто в меня стрелу пустил, направил эту группу зачистить строение, а может, кто из четвёрки стрелял, всё же точность попадания неважная. Но и в то, что мне удастся пересидеть, я не верил, будут искать эту четвёрку, если не знают, куда они направились, и всё равно найдут меня, тут не такая большая деревенька, чтобы долго поисками заниматься, а до наступления темноты ещё часа три. Нет, если отряд крупный, не продержаться. Я же, благодаря грузовому люку на втором этаже, смогу отстреливаться только с одной стороны, подберутся с другой и подпалят, если им на своих наплевать, или на штурм пойдут, они в этом тоже специалисты, сколько городов русских взято было на щит.
Об этом размышляя, я повесил вторую саблю на пояс, ножи прихватил и поднялся наверх, не забыв лук, приблизился к люку наружу, что грузовым тут был, но вплотную не подходил, чтобы снаружи не засекли, и визуально изучал взятый ордынцами полон и пересчитывал их самих. Хм, они в постоянном движении были, но вроде больше тридцати я за раз не видел. В общем, пока не насторожены, я решил их отстреливать, чтобы снизить поголовье. Также не выходя на вид, чтобы меня не засекли, изнутри сарая буду стрелять. Тут я заметил одиночного налётчика, что вытаскивал из одной из соседних изб немудрёный скарб в узле, и, быстро натянув стрелу, пустил её в полёт. В этот раз ни саму стрелу не заметили, ни то, что один из них убит. Невысокий забор скрыл это, и ордынец остался лежать на крыльце с пробитым стрелой горлом. Самое уязвимое место, я старался стрелять