Бей первым

и хорошо, ну и чтобы тот узнал меня и признал хозяином, купленные морковки и те лепёшки-сухари очень хорошо способствовали этому делу. Так что мы были вроде разведки, я изучал дорогу впереди, проверял подозрительные места и галопом возвращался к каравану. Мои вещи в повозке не трогали, я проверил, пометил, как что лежало, точно не трогали, да и самое ценное находилось в чересседельных сумках на Вороне. Охотой я не занимался, было что есть, хотя еда из корзины и подошла к концу, одни горшки, запечатанные воском, остались, с вином внутри, вишнёвым да хлебным. Я уже был в курсе, мы заедем в село и встанем на постой в местной харчевне, этот купец тут всегда останавливался, по этому пути не в первый раз ходит, всё знает, ну и я решил присоединиться, хотя из денежных средств после всех покупок в Твери у меня осталось шесть новгородок и три полушки. Вот в этой харчевне я и узнал новость, что заставила меня выругаться. Пусть и мысленно.
А так всё хорошо начиналось. Мы въехали во двор харчевни, по счастью пустой, повезло, тут такое редко, и когда я убедился, что лошади пристроены и их обиходили и кормят, вещи из повозки перенесены в снятый мной номер, то, ополоснувшись в реке и переодевшись в чистое, передал дорожную одежду постирать прислуге – я успел хорошо пропотеть, жара стояла вторые сутки, да и пыль села, пусть стирают, и вот когда заканчивал с первым блюдом, побеленными сметаной щами, то услышал разговор купца и хозяина харчевни. Последний сообщал новости, что знал. Оказалось, недавно под Дубной малая московская рать, нагло перейдя границу, порубила татар и посланцев ордынцев. Говорят, много добра там взяли, трофеев большое количество. А я только мысленно выругался. Похоже, не я один такой умный, что взял пленного и, выяснив интересные сведенья, собрал нужные силы и смог добыть дары тверчан. Молодец. И ведь благополучно уйти смогли на земли московские. Хозяин харчевни больше всего этому огорчался, как будто трофеи каким-то чудом и ему достаться могли, хотя бы одна доля. Как за себя переживал.
Немного мысленно поматерившись, я пожалел себя, такие средства упустил. А ведь мог бы успеть, если бы в Тверь не наведывался, внешний вид сменить и транспорт. Но это тоже дело нужное было, на дороге увидев знакомых лошадей у чужака, татары могли бы атаковать меня, пытаясь вызнать, что с их товарищами, а сейчас лошади проданы, ниточка оборвана. Пускай у Ромали Лошадника узнают, кто их ему продал, если тот сам их уже не перепродал. Вот так погоревав, я отбросил последние свои планы, не удалось так не удалось, значит, вернусь на постоялый двор к Заболотной, заберу бочку пороха, остальные вещи из тайника и отправлюсь в Москву. А что? Мне нужна кузница, нужны инструменты, большую часть которых придётся сделать самому, и только после этого я смогу сделать из тех подобий огнестрельного оружия нормальные ружья. Да, деньги на приобретение дома с подворьем у меня были, с татар, те, что в тайнике, даже солидный запас останется, чтобы было на что жить. Перезимовать вряд ли смогу, не хватит, но ведь у меня целое лето впереди, а татей на Руси хватает. Причём желательно приобрести дом со своей кузницей на подворье, у многих состоятельных бояр или купцов есть свои кузнецы. Может, я смогу найти и купить такой дом, не хотелось бы привлекать к своим работам левого кузнеца, чтобы тот видел, что я делаю. Я и сам справлюсь, без него, была бы кузня. Однако и закрываться в доме я бы не хотел. Куплю дом, найму охрану, ну и кто будет за ним присматривать, а сам на всё лето отправлюсь путешествовать. В ту же Коломну, как и планировал, загляну. Вот зимой, когда делать нечего, и займусь ружьями, да и остальными придумками. Времени много будет. Может, даже успею сабли себе булатные справить. Хотя тут сомневаюсь, всей зимы, вместе осенью и весной, вряд ли на это хватит, так что я не думаю, что всё за раз успею, Москва тоже не сразу строилась, сделаю. Вот так поразмышляв, я с вернувшимся хорошим настроением продолжил трапезу. Похоже, с купцом пора расставаться, сейчас скажу ему об этом, а завтра с утра двину в обратный путь до перекрёстка на тракте Москва – Тверь. Хм, может, какой попутный караван будет, я лично не против.
После ужина я решил развеяться, поэтому выйдя на крыльцо, всё ещё непривычным жестом придерживая саблю за рукоять, чтобы она не качалась при ходьбе, я отошёл от двери чуть в сторону и встал у края ступенек, рассматривая ширь реки над крышами домов. Харчевня стояла у края села, и до берега было метров триста, перед харчевней была улица, застроенная домами, левее темнела старыми брёвнами церковь. Я её видел, когда ходил купаться на берег. Кстати, это тоже вызвало дикое удивление у местных, тут купаться не любили, а плавать умело совсем мало народу. Боялись русалок и другой разной водной сказочной живности,