Бей первым

думают. Я же займусь своими делами. Были они теперь, долги появились. Я хочу к Вознесенскому наведаться, долги нужно раздавать, а потом и к Василию. Последний – это так, чтобы меня не искали с собаками. Уничтожу его, тут свара за трон начнётся, родственников-то хватает, Рюриковичи хреновы, вот и пусть этим занимаются, отвлеку от себя внимание.
Подбежав к каморке охранников, там действительно стоял перегар и спал третий стражник, один удар ножом, и тот уже никогда не проснётся. Дальше я убежал в дальний коридор и стал открывать одну камеру за другой, двигаясь постепенно к лестнице. Две пустые, в третьей аж шестнадцать человек, набита та была плотно, хоть не замёрзнут. Надвинув шапку на глаза и говоря взрослым, прокуренным, то есть хриплым голосом, я сообщил:
– Други, тут Васька Рябой сидит? Я Остап Хриплый с его ватажки буду, освободить его пришёл. Остальные наверху ждут, бдят. Охранников мы порешили.
– Нет тут никакого Васьки. Может, он в другой камере? – услышал я голос, и на свет факела появился косматый мужик.
– Может быть. Держи ключи, я пока у лестницы сторожить буду, давайте все камеры открывайте, выпускайте наших товарищей, будем прорываться наружу. В городе разбежимся. Быстро только, а то не дай бог смена придёт.
Косматый схватил ключи и стал открывать дверь за дверью, выпуская узников, что бежали к лестнице, но я их дальше не пускал, говоря, что бежать надо разом, а то первые поднимут тревогу, остальные из узилища сбежать не смогут. Мои доводы, видимо, убедили большинство, так что, когда все камеры были освобождены – ого, под полсотни народу набралось, причём не самого простого, сплошные бандитские рожи, – я пропустил их наверх и направился следом. Там уже успели и охрану на выходе вынести, и распахнули двери. Пользуясь поднявшейся паникой и неразберихой, я ушёл чуть в сторону, а потом за другое здание и, постучавшись в нужную дверь, в этом строении и сидели бояре, что работали в разбойном деле, стал ожидать хоть какой-то реакции на свои действия.
По тревоге уже дружинники поднимались и, вооружаясь, покидали воинские избы, похоже вырвавшиеся с территории кремля вороги и тати подняли изрядно шуму и паники, а у меня тихо-мирно спросили:
– Кто?
– Я, – был мой ответ.
Всегда срабатывает. Прошелестел засов, сдвигаемый с места, и открылась дверь. Стражник с той стороны даже понять ничего не успел, как тридцать сантиметров неплохой стали пронзили его грудь, сердце и вышли со спины. Кольчуги не было, холодно для неё. Толкнув тело убитого внутрь, я шагнул следом, переступая через труп, закрыл дверь на засов и замер, втягивая ароматы носом. Оказывается, стражник принимал пищу, чуть в стороне на небольшом табурете развязанный узелок был, там небольшая варёная курица, почти доеденная, скорлупа от варёных яиц, их уже не было, ещё два куска хлеба, один из них ополовиненный, и нарезанное сало. Отдельно дольки чеснока да лука были. Рядом стоял кувшин, по запаху с квасом. Есть жуть как хотелось, меня же всё это время никто не кормил, восемнадцать часов ни воды, ни кусочка пищи в роту не было, так что я с жадностью накинулся на еду. Доел курицу, потом сделал два бутерброда, сначала сало, сверху лук и чеснок, квас я уже выпил, и держа их в руках побежал на второй этаж, на ходу отрывая куски хлеба и сала, активно пережёвывая. Успел бутерброды схомячить, пока поднялся на второй этаж, и, пережёвывая, уже ощущая приятную сытость в желудке, оказался у нужной двери. За ней меня опрашивали и раздевали.
Отжать язычок замка нужной двери, тут был встроенный замок, английской работы, оказалось не трудно, и я прошёл в комнату, освещая помещение масляным светильником. У убитого стражника позаимствовал. Вещи свои я нашёл во втором сундуке, в первом какие-то свитки были. Я быстро оделся в свою одежду, из верхней тут только утеплённый кафтан был, шуба в санях осталась, и где они с лошадьми, мне теперь неизвестно, считай потерял, коней особенно жалко было. А так всё из одежды на месте, кафтан, тёплые меховые сапожки, поршни, что на них надевались, это валенки такие, меховая безрукавка, такая же меховая шапка, рукавицы, поэтому я быстро переоделся в своё. Потом вооружился, правда из моего только ножи были, лук с самострелом, сулицы и сабли пропали, может, где в другом месте хранятся, а может, уже кто себе прибрал, прилипли к ручонкам, особенно сабли. А вот кошель с серебром, как ни странно, был тут, в вещах лежал. Я ещё раз обыскал кабинет, точно не было, после чего убрал свои вещи в котомку, она тут же была, и покинул помещение. Не поленился, вскрыл дверь главы разбойного дела, но и там их не было. Зато боярскую шубу тут нашёл, тяжёлую, связал её в тюк и закинул на плечо, пригодится, вдруг на улице ночевать придётся, без этой шубы