Без единого выстрела

посторониться, когда огромный лимузин почти бесшумно проплыл в паре сантиметров от его перепоясанного белой портупеей брюха. Из окошка стоявших на обочине милицейских “жигулей” торчало тупое рыло ручного радара. Ну конечно, подумал Рогозин. Пост – вот он, на знаке сорок, а я выжимал все сто, а то и сто двадцать…
В боковое зеркало он видел, как подъехал и остановился в паре метров позади джип с охраной. Тонированные стекла внедорожника синхронно скользнули в пазы. Правильно, подумал Рогозин. Менты ментами, скорость скоростью, а осторожность не помешает. Мало ли, из чьих рук кормится вот этот инспектор?
– Старший прапорщик Головкин, – представился инспектор. – Попрошу документы.
Рогозин молча протянул документы в открытое окно, Просто чудо что за денек, подумал он в сотый раз. Пришла беда – открывай ворота.
Инспектор вертел его права так и этак, как будто видел подобный документ впервые в жизни. Рогозин сидел с каменным лицом, барабаня пальцами по рулю. Он вдруг разозлился. “Вот хрен тебе, сволочь пузатая, – решил Юрий Валерьевич. – Скорость я превысил? Ладно. Получишь штраф и ни копейки сверху. И квитанцию напишешь, как миленький. Разбаловали вас, дармоедов…»
Старший прапорщик вздохнул и зачем-то принялся листать растрепанный блокнот, который вынул почему-то не из планшета, а прямо из кармана форменных брюк. Он утомительно долго искал в нем какую-то запись, водя по строчкам толстым пальцем, наконец нашел, недоумевающе хрюкнул, снова посмотрел на права и сразу же – на Юрия Валерьевича, будто сомневался в подлинности фотографии.
– Ну, – не выдержал Рогозин, – в чем дело, прапорщик? Я спешу.
– Придется пройти, – непреклонно ответил инспектор. – Для выяснения.
– Что вы намерены выяснять? – надменно осведомился Рогозин, не трогаясь с места.
– Вашу личность, – ответил инспектор.
– А что тут выяснять? У вас в руках мои права и документы на машину. Если хотите, могу предъявить паспорт, хотя я сомневаюсь, что вы имеете право этого требовать.
– Все равно придется пройти, – с ослиным упрямством повторил чертов мент.
Он двинул плечом, и тупорылый милицейский автомат, до этого болтавшийся у него за спиной, как-то вдруг перекочевал к нему под локоть, нацелившись своим похожим на воронку раструбом не то чтобы прямо Рогозину в лицо, но и не совсем мимо.
Юрий Валерьевич услышал, как на заднем сиденье тревожно шевельнулся водитель, и глянул в боковое зеркало. Все четыре дверцы стоявшего поодаль джипа разом открылись, и четыре ноги одновременно коснулись пыльного асфальта, как будто “ниссан” вдруг превратился в невиданного паука. Эге, подумал Рогозин. Вот это уже лишнее…
– Послушайте, прапорщик, – сказал он, открывая дверцу. – Если вы настаиваете на том, чтобы я куда-то с вами пошел, я согласен, но при одном условии.., нет, даже при двух: во-первых, уберите автомат, а во-вторых, объясните, в чем дело. Я управляю крупной фирмой, а вон те люди в джипе – моя охрана. Поймите, у меня в мыслях нет вам угрожать, но ведь на вас не написано, настоящий вы инспектор или липовый. Как бы чего не вышло, знаете ли…
– Да, командир, – сказал с заднего сиденья водитель Рогозина. – Что-то ты темнишь, а у нас работа знаешь, какая нервная?
Прапорщик вдруг стал пятиться от машины, медленно поднимая автомат. Бред собачий, подумал Рогозин, глядя в черный раструб, обведенный блестящим кружком дульного среза. И, главное, ни с того ни с сего…
– Всем стоять! – надсаживаясь, закричал прапорщик и вскинул автомат. – Уберите оружие! Отгоните джип к чертовой матери!
– Опустите автомат, прапорщик, я иду с вами! – заорал в ответ Рогозин.
Прапорщик недоверчиво посмотрел на него, но увидев, что джип с охраной задним ходом пятится вдоль обочины, щелкнул предохранителем.
– Это другое дело, – сказал он с видимым облегчением. – Ну и правильно. Зачем усугублять?
Рогозин плюнул и двинулся за ним к стоявшей неподалеку застекленной будке поста.
Здесь его подстерегал очередной сюрприз, в который трудно было поверить. Он даже не сразу понял, о чем толкуют старший прапорщик и молодой лейтенант, обнаружившийся в будке. Когда до него наконец-то дошел смысл сказанного, он расхохотался и хохотал не меньше двух минут, заставив инспекторов сомневаться в своей вменяемости.
Оказалось, что эти долдоны два часа назад получили ориентировку, в которой говорилось, что принадлежавший Рогозину “бьюик” угнан, а сам Рогозин погиб от руки угонщиков, так что его машина и документы, скорее всего, используются преступниками. В ориентировке было сказано, что человек, завладевший документами убитого Рогозина, вооружен и очень опасен.
«Ты