Без единого выстрела

смерти он высказался вполне определенно. Ну, ты в курсе: Интернет и так далее… Тюрьмой его пугать бесполезно, поскольку человек он бесспорно грамотный и понимает, что доказать мы ничего не сможем, особенно если хотим сохранить нарытую им информацию в тайне. Так что же прикажешь – мордобоем его стращать?
– Да хотя бы и так, – сказал Илларион. – Проще надо быть, господа разведчики. Помните, как у классика сказано? “Узок круг этих революционеров, страшно далеки они от народа…” Это про вас.
– Тьфу на тебя, – проворчал Мещеряков. – Что ты предлагаешь? Только, ради бога, конкретно, без цитат и лирических отступлений.
– А ссылки на канонические тексты разрешаются? – тоном прилежного ученика спросил Илларион.
– Я же просил: без цитат, – морщась, ответил Мещеряков. – И вообще, Илларион, не мог бы ты для разнообразия хотя бы ненадолго притвориться нормальным человеком?
– Мог бы, наверное, – сказал Забродов. – Но это так скучно! Ты бы первый отказался со мной общаться. Аверкин тяжело вздохнул.
– Пойдемте пить чай, – сказал он. – Толку от вас… Может, хотя бы денег одолжите?
Илларион возмущенно повернулся к Мещерякову всем корпусом.
– Ну что, полковник, – прокурорским тоном спросил он, – добился своего? Полюбуйся: теперь он денег просит! Может быть, мы его все-таки замочим?
– Которого? – устало спросил Мещеряков. – Его или этого.., шантажиста?
– Да обоих же! – с энтузиазмом воскликнул Забродов. – И сразу все проблемы будут решены!
Мещеряков задумчиво посмотрел на него, а потом перевел взгляд на Аверкина.
– Но-но, – сказал Аверкин не очень уверенно. – Я кричать буду.
– Черт с тобой, живи, – разрешил Илларион. – Расскажи лучше, что он тебе говорил, этот твой шантажист? И поподробнее, пожалуйста.
Аверкин как мог точно передал свой разговор с Чеком. Илларион внимательно выслушал его, ни разу не перебив, а когда Аверкин закончил и умолк, удовлетворенно кивнул и закурил сигарету.
– Ну, – сказал он, вместе со словами выпуская изо рта клубящийся сизый дым, – что я говорил? Все проще пареной репы, а вы перепугались, как приготовишки. Давайте для разнообразия рассуждать логически. Что мы имеем? Кто-то позвонил Николаю и угрожал раскрыть некоторые тайны, связанные с его героическим прошлым, причем основной упор этот неизвестный делал на то, что добытая им информация очень не понравится нынешнему Колиному начальству и зарубежным деловым партнерам этого самого начальства. Теперь давайте подумаем, как этот клоун мог выйти на Аверкина. Вряд ли это профессиональный шантажист, очень уж топорно он работает, да и жертву себе выбрал, мягко говоря, не самую подходящую. Конечно, все это, – он обвел широким жестом зеленый двор с белой беседкой, рыжими колоннами росших там и сям высоких сосен и яркими пятнами цветочных клумб, – все это, повторяю, выглядит весьма недурно, но в Москве сотни и тысячи людей, у которых больше денег и темных пятен в прошлом: бизнесмены, преуспевающие жулики, предприниматели, которые привыкли к тому, что их доят на каждом шагу… А наш шантажист выбирает почему-то не кого-нибудь из них, а Колю Аверкина, у которого, насколько я понимаю, кроме довольно крупного оклада, нет никаких сбережений. А если бы и были, то взять их у него довольно затруднительно: все-таки бывший спецназовец, офицер ГРУ, со связями, да и сам может в случае чего голыми руками башку отвинтить… Нормальный шантажист с таким клиентом не связался бы ни за какие деньги, а этот не только связался, но даже залез в банк данных ГРУ, чтобы пополнить свою информацию, отлично при этом понимая, чем для него это может закончиться. Значит, мы имеем дело либо с личной местью, либо с нелепой случайностью. Для мести все это чересчур громоздко, так что я склоняюсь к мысли, что тебя, Коля, зацепили случайно.
– То есть как это – случайно? – возмутился Аверкин. – Хороша случайность!
– Именно случайно! – воскликнул Илларион. – Если бы ты не метался взад-вперед, как курица, которой только что оттяпали голову, ты бы давно во всем разобрался. Ты посмотри, каким безумно сложным путем он к тебе подбирался! Если, к примеру, какая-то сволочь по неизвестной причине рассказала ему, кем ты был раньше, то у него не было бы никакой необходимости лезть в компьютерную сеть нашего родного Управления. А он полез. Почему? Да потому, что это для него – привычный способ добывания информации. Одни ломают руки, другие – компьютерные коды… Я еще раз хочу обратить ваше внимание на тот факт, что шантажист угрожал не столько Аверкину, сколько фирме, в которой он работает…
– Ты намекаешь, что он копал не под меня, а под “Кентавра”? – догадался Аверкин.
– Я думаю, что именно так обстоит