Без единого выстрела

– Я ведь тебе уже сказал: забудь ты про свою машину. Она у тебя, как флаг революции – за версту видать. А вот аппаратура – это, брат, да. Толкнуть ее можно?
– За четверть цены, – сказал Чек, – да и то… И потом, она нам еще может пригодиться. Или ты надеешься встретить Рогозина возле пивного ларька?
– Ладно, – согласился Баландин, – айда за твоими игрушками. Ты пойдешь к машине, а я прикрою и, если что, попробую тебя отбить.
Чек нахмурился, обдумывая это предложение. Предложение никуда не годилось, и он прямо сказал об этом Баландину. Хромой волк немного обиделся и поинтересовался, что может предложить взамен его высокообразованный подельник. Чек на мгновение прикрыл глаза, чтобы не видеть убогого интерьера пельменной и волчьей физиономии Баландина, и постарался оживить в себе Чека одиннадцатилетней давности – веселого хулигана, выдумщика и затейника. Тот, стародавний, Чек немедленно откликнулся и подал дельную мысль.
– Слушай сюда, – сказал Чек Баландину. – Сделаем так… Примерно через сорок минут они остановились на углу улицы, откуда был хорошо виден залитый асфальтом и огороженный проволочной сеткой пустырь, на котором располагалась платная стоянка. Ворота стоянки по случаю дневного оживления были открыты настежь, и через них то и дело въезжали и выезжали автомобили. Чек издали увидел, как сверкает на солнце ярко-красная крыша его “хонды”, и у него защемило сердце. “Хонда” была частью его прежней жизни, в которой все было просто, понятно и доступно.
Теперь их было трое. Третий, неряшливо одетый субъект примерно одного с Чеком возраста, длинноволосый, с неопрятным пушком на щеках и верхней губе, нетерпеливо переминался с ноги на ногу и настороженно косился на Баландина, чуя в нем главного.
– Ну, чего делать-то? – спросил он наконец. Баландин окинул его долгим внимательным взглядом, от которого небритый субъект слегка увял и сказал:
– Работать, сява, работать. Вот мой кореш тебе объяснит, чего делать.
Длинноволосый повернулся к Чеку.
– Красную “хонду” на стоянке видишь? – спросил Чек. – Вон, рядом с микроавтобусом… Да, она самая. Пригонишь ее сюда. Вот ключ и деньги на оплату стоянки. Не волнуйся, все чисто, машина моя.
– Твоя, да? – насмешливо сказал длинноволосый. – Может, у тебя и документы на нее есть?
Чек открыл было рот, но тут Баландин толкнул его локтем в ребра.
– Это не твое дело, – сказал Чек ровным голосом.
– Я так и думал, – сказал небритый. – Так бы и сказали, что надо тачку стырить…
– Молчи, урод, – внезапно вмешался в разговор Баландин. – Тачку стырить – это значит выпасти ее, взломать, угнать и продать, а тебя, козла, всего-то и просят, что забашлять за стоянку, культурно открыть машину родным ключом, проехать на ней сотню метров и получить за это сотню баксов. Если такая работа для тебя чересчур стремная или у тебя баксы из задницы пачками вываливаются, никто тебя не держит. Вали отсюда на все четыре стороны, продолжай стрелять мелочь на пиво, недоносок…
– Так я же не отказываюсь, а просто вношу ясность в терминологию, – сказал небритый, не упустив случая блеснуть эрудицией. – А за “козла”, папаша, можно и ответить.
– Кошак помойный тебе папаша, – пренебрежительно отозвался Баландин. – Перед кем ответ держать, перед тобой, что ли, вошь лобковая?
Небритый шмыгнул носом и размашисто провел по верхней губе рукавом засаленной голубой рубашки.
– Эх, – сказал он, – некультурный ты человек, мужик! Ну, где ваши баксы?
Баландин вынул из кармана стодолларовую бумажку и ловко отдернул руку, когда небритый потянулся за деньгами.
– Спокойно, – сказал он. – Бабки получишь, когда пригонишь тачку. И учти, урод, если из салона что-нибудь пропадет, я тебе ноги повыдергаю.
Длинноволосый неторопливо тронулся в путь. Чек покосился на Баландина. Тот едва заметно пожал плечами: сам придумал, сам и решай, как действовать. Чек перехватил поудобнее увесистый полиэтиленовый пакет, который держал в руке, и быстрым шагом двинулся вперед, выходя в тыл стоянки.
Он обогнул проволочный забор, небрежно дымя сигаретой, и остановился напротив своей машины. Быстро оглядевшись по сторонам, он присел на корточки, вынул из пакета купленные полчаса назад в хозяйственном кусачки и принялся быстро и деловито резать проволочную ограду, остановившись лишь тогда, когда в сетке образовалась дыра, достаточная для того, чтобы в нее протиснуться.
К тому времени, как он закончил свою работу, небритый как раз успел расплатиться с охранником стоянки и появился в дверях кирпичной будки, стоявшей у ворот. Чек поспешно нырнул в росшие поблизости кусты. Здесь было душно, пыльно и воняло