Без единого выстрела

дерьмом. Чек покосился направо и увидел в метре от себя подсохшую кучку, над которой с жужжанием кружили жирные мухи. Рядом валялась пустая винная бутылка и несколько пожелтевших окурков. Судя по всему, это место пользовалось у народа популярностью.
Чек торопливо отвел взгляд и увидел, как длинноволосый, подойдя к его “хонде”, взялся одной рукой за ручку дверцы, а другой вынул из кармана ключ. Немедленно откуда-то возникли двое крепких, спортивного вида молодых людей в джинсах и темных футболках. Длинноволосого заломали настолько профессионально, что он не успел даже рот открыть. Его скрутили в бараний рог, ударили сначала по шее, потом по почкам, и затолкали на заднее сиденье стоявшего рядом с “хондой” ржавого полугрузового микроавтобуса, имевшего такой вид, словно он простоял здесь последние полторы сотни лет, не трогаясь с места.
Спортивных парней Чек не знал, но микроавтобус был ему знаком. Пару раз, выполняя задания Канаша, он видел поблизости эту ржавую жестянку, выполнявшую в конторе самые разнообразные функции – от передвижного пункта прослушивания до допросной камеры на колесах.
Двигатель микроавтобуса ожил и затарахтел, пропуская один цилиндр. Грязно-белая жестяная коробка тронулась с места и с неожиданной резвостью покатилась в сторону ворот. Чек проводил микроавтобус глазами до самого утла, за которым прятался Баландин, и выбрался из своего укрытия, чувствуя себя голым и выставленным на всеобщее обозрение.
Теперь, когда настал его черед действовать, собственный план показался Чеку верхом безумия. Канаш вполне мог поставить здесь не одну, а две группы наблюдения, да и помимо Канаша наверняка существовали люди, горевшие желанием пообщаться с Николаем Чекановым накоротке, в интимной обстановке – где-нибудь на Лубянке или где у них там главная контора…
Чек понял, что если не начнет действовать сию же секунду, то так и останется стоять на месте до тех пор, пока подмена не обнаружится и люди Канаша не вернутся, чтобы погрузить его в свой ржавый микроавтобус. Он набрал полную грудь воздуха, резко выдохнул, выбросил из головы все до единой мысли и полез в дыру.
Скользя между горячими пыльными бортами машин, он добрался до “хонды” и запустил руку под задний бампер. Запасной ключ лежал в жестяной коробочке из-под индийского чая, прикрепленной к корпусу машины с помощью магнита. В силу своей рассеянности Чек частенько забывал ключ от машины в самых неожиданных местах, и заначка под задним бампером не раз выручала его из неприятных положений.
Открыв дверцу, он ужом скользнул на переднее сиденье, стараясь не поднимать головы, чтобы его не заметили охранники у ворот. Регистрационный талон на автомобиль лежал у него в кармане, но Чек не хотел рисковать, вступая в переговоры с охраной: предусмотрительный Канаш мог им заплатить, а посланные ГРУ ищейки – запугать их до полусмерти уголовной ответственностью за недонесение. Когда Чек поделился своими планами с Баландиным, тот вполне компетентно растолковал ему, что он полный кретин, раз связался с разведкой. Теперь при желании ему можно было пришить измену Родине и с чистой совестью укатать в лагерь хоть на всю жизнь.
Объемистая сумка с аппаратурой стояла на полу рядом с пассажирским сиденьем – именно там, где оставил ее Чек. Он дернул замок и бросил беглый взгляд вовнутрь, чтобы убедиться, что в его отсутствие в сумке никто не шарил. Он увидел серый угол ноутбука и металлическое поблескивание сложенного штатива. “Минольта” в потертом кожаном чехле. Видеокамера и прочие мелочи тоже были на месте. Чек застегнул сумку и запустил руку под приборную панель. Укрепленная с помощью липкой ленты пластиковая коробочка с компакт-диском была здесь. Он оборвал скотч и затолкал коробочку за пазуху.
Пока он партизанил, Баландин, оказывается, уже успел поймать такси и ждал его в двух шагах от ворот стоянки. Чек повалился на заднее сиденье рядом с хромым, все еще не в силах поверить, что задуманная им рискованная операция удалась на все сто процентов.
– Слушай, – сказал он Баландину, когда машина тронулась, и стоянка скрылась из виду за поворотом дороги, – а ведь получилось! Поверить не могу, ей-богу!
У него был такой радостно-возбужденный тон, что таксист обернулся.
– Что получилось-то? – спросил он. – Вид у тебя, парень, такой, словно ты банк грабанул.
– Банк – чепуха, – сказал Баландин раньше, чем Чек успел открыть рот. – С бабой он договорился. Полгода за ней ходил, как телок за мамкой, все подойти не решался. А я ему говорю: чего ты, мол, как не мужик? Подойди, познакомься… Вот он и отважился. Так, говоришь, все путем? – обратился он к Чеку.
– Ага, – сказал Чек.
– Ну и правильно, – одобрил таксист. –