а остальное сойдет.
Присев на самый край, Андрей глубоко вздохнул, откинул голову назад и постарался соскользнуть как можно ближе к поверхности потолка. Он мгновенно слетел вниз, скользя всей спиной по стенке. Главное было не влететь в один из оставшихся светильников, которые еще торчали в нескольких местах. Андрей силой воли заставлял себя не закрывать глаза, раскинув руки в стороны для лучшего торможения. Его костюм сам по себе оказался неплохим тормозом, хотя бы потому, что совершенно не был предназначен для подобных развлечений и не обладал никакими скользящими свойствами.
Почти сразу же после начала спуска Андрей попытался воткнуть свои так называемые «тормоза» во внешний слой потолка, чтобы хоть как-то остановить движения. Горка была небольшой и вечно продолжаться не могла, поэтому тормозить надо было уже сейчас. Первым сломался топорик. Сначала вроде воткнулся, даже проехал немного, оставив глубокую борозду, а потом дернуло и лезвие обломилось у самого основания. Нож продержался на несколько секунд дольше, отчего скорость несколько спала, но и он с резким хрустом разлетелся пополам. Лезвие отскочило куда-то, а ручка осталась у Андрея в руке.
Он даже этого понять не успел, потому что спуск закончился. Отбросив ненужную уже ручку ножа, Андрей взмахнул руками, попытавшись зацепится за одну из колонн на станции, но пролетел мимо первой, грудью рухнув на следовавшую прямо за ней. От удара у Андрея в глазах потемнело и по всему телу пошла такая боль, что он не успел даже схватиться за колонну и просто сполз с нее. Свалившись на третью, он успел вспомнить, что надо сделать и вцепился в нее руками, как клещ. По всему телу словно орехи кололи, а в груди очень сильно болело. Андрей с испугом подумал, что он все-таки доигрался и сломал себе ребро, и хорошо, что если только одно сломал. Пообещав себе посмотреть что там под костюмом, когда найдет местечко потеплее, он взобрался на колонну и огляделся, куда бы спрыгнуть дальше. Если взбираться с одной на другую было очень даже сложно, то слезать оказалось гораздо легче. Достаточно было сползи с опоры и повиснуть на руках, немного прицелится, а потом руки отпустить. Ноги опускались прямо на колонну под ними. Минусом было только то, что от каждого прыжка по всему телу била боль из поврежденной груди. Хотелось сесть и отдышаться, но Андрей понимал, что если он сейчас сядет, то встать не сможет просто физически, усталость сказывалась при каждом движении. Очень хотелось также пить и есть, но он запрещал себе останавливаться. Потом, как спущусь до низа – твердил он себе каждый раз, как боль немного отступала. Спрыгнув на другой конец платформы, сплошную стенку с единственной арочной дверью посередине, он все же не выдержал и достал из рюкзака аптечку. Вскрыв вакуумную упаковку, Андрей достал себе несколько одноразовых шприцов, прочитал название и вколол по очереди в ногу. Шприцы были полевого применения, достаточно было выдвинуть иглу, и можно было колоть прямо сквозь одежду. Болеутоляющее, антишок, антибиотики, очищающее и еще какая-то фигня на незнакомом языке. Андрей посчитал, что раз уж сунули в аптечку, то хуже от нее точно не станет. Потерев немного саднящую от уколов ногу, Андрей в первый раз подумал, куда же идти теперь, раз уж выход наверх перекрыт, а тоннель загорожен поездом. На карте был отмечен только выход, крестиком, но как через него выйти, объяснений не было. Он даже пожалел, что не потряс того горе-сталкера посильнее и не вытряс, как же там пройти.
Оставалось только пытаться вытащить эту дверь и надеяться, что хоть там будет какой-то путь дальше. Ее раньше заварили и еще пытались приварить запоры, но сейчас вся сварка уже отвалилась, достаточно было сдвинуть запоры влево и покрепче нажать. С жутким треском и скрипом дверь сначала распахнулась, а в следующее мгновение с грохотом рухнула, прогнившие петли не смогли удержать всю тяжесть стальной махины. Андрей даже зажмурился, когда эхо грохота разлетелось по всему обозримому пространству. Быстро оглядевшись, он спрыгнул в коридор. Вроде никого не было, но рассчитывать здесь всегда надо только на плохое, иначе долго и не протянешь.
Коридор был старый, заброшенный и явно служебного назначения. Наверное, один из таких, которыми пользовались рабочие для технического обслуживания линий подземки. Ни в одном другом не могло быть такого большого количества проводов и труб совершенно непонятного для стороннего наблюдателя назначения. Узкий настолько, что Андрею приходилось нагибать голову, чтобы пройти, коридор резко сворачивал направо, потом переходил в небольшую лестницу в четыре пролета и снова сворачивал, но теперь уже налево Прямо под лестницей Андрей увидел скелет одного человека, попавшего
