места природного обитания, никто не знал толком. В основном из-за того, что никто там не старался задерживаться, только вооруженные до зубов конвои, огрызаясь огнем и прячась под броней тяжелых вездеходов, рисковали там пробираться.
Саша не хотел идти этим путем, никогда не любил рисковать, но Гай уговорил его пойти все же этим путем, потому что именно там лежал торговый путь, ведущий к городу, который он называл своим домом. И тем паче, что один из караванщиков продал им карту с указателями мест схронов для караванов, на тот случай, если уже давно ожидаемый Катаклизм все же нагрянет. Саша все еще что-то недовольно бурчал себе под нос, даже уже когда они вышли из города, а наружный часовой, спрятавшийся на первом этаже почти полностью рухнувшего здания, проводил их последним «удачи, мужики».
— Да перестань ты гундеть, — сказал Гай, натягивая на лицо маску респиратора, — все лучше, чем на одном месте сидеть. На открытом месте и дышится легче, не так ли?
— О, да, конечно, — ядовитым голосом согласился Саша, нервозно оглядываясь, — Только недолго. До первых клыков на горле…
Гай заржал как конь, но Саша двинул его кулаком в бок, чтобы успокоился.
— Я знаю, что ты маньяк, но меня с собой не утаскивай, — сказал после этого, — Эта нечисть не хуже нас с тобой все слышит.
— Ладно, успокойся, — Гай снял с пояса пистолет и проверил обойму, после этого взял в руки автомат, — пройдем так, что нас никто и не заметит. Тут вот на карте один тоннель показан, вроде как бывшая канализация, он почти чистый, так что пройдем без особых хлопот. Прямо через все Проклятое поле.
— Прямо через все? – по голосу было заметно, что Саша не поверил ни одному его слову, — И ни один призрак нас не увидит? Что же тогда караванщики там не ходят? Или специально нервы себе щекочут?
— Да я же говорю, — Гай учительствующим тоном повторил свои слова, — бывшая канализация. Тоннель узкий и невысокий, там товары не протащишь, поэтому они им и не пользуются, а вот одиночкам там пробраться вполне можно.
— Аааа… — Саша протянул так, что даже самый толстокожий из всех людей, слабо реагирующих на чужие чувства и переживания, понял бы, что все вышесказанное говорящий считает полным бредом. А вот Гай не понял. Или, по крайней мере, сделал вид, что ничего не понял.
Проклятое поле достаточно сильно выделялось на общем фоне. Развалины крупных городов, мешавшихся друг с другом и с огромными кусками скальных пород в этих местах словно бомбили чем-то невероятно мощным. Оправленные нагромождения камня и бетона сменялись шлаковыми лужами, гладкими как каток. Все это перепахивали громадные воронки, круглые как от снарядов или вытянутые, как от падения метеорита. Наименее худшей вещью здесь была возможность заблудиться среди бессмысленных нагромождений мусора и обломков. Постоянные караваны, регулярно проезжающие через это место, проложили определенный путь, отмеченный накатанной колеей и свидетельствами постоянный боев – опалинами и разбросанными гильзами, а иногда и разбитыми машинами там, где караванщикам не повезло. Радиация и токсичность убивали едва ли не быстрее, чем призраки, обитавшие здесь же. От первого еще можно было спастись, но вот если хозяева этих мест замечали тебя, то уже вряд ли спасешься. Хорошо вооруженный караван еще имел шанс отбиться, выжав из двигателей все, что возможно, но пешеходу точно не уйти. Призраки передвигались практически мгновенно, появляясь в слабом свете ручного фонарика в последнюю секунду, чтобы нанести смертельный удар.
Еще до того, как выйти из бомбоубежища, Гай включил старый, перемотанный изолентой счетчик радиации, выменянный у одного из торговцев на две бляхи с костюма Гая. И уже через несколько метров от входа он начал слабо постукивать, сообщая об изменении радиационного фона.
Саша сверился с показаниями и успокоено кивнул.
— Ничего, еще слабо светит, не должно сильно задеть, — сказал он, глядя на дергающуюся стрелку прибора. Сейчас она показывала минимальный уровень облучения, но с каждым шагом поднималась все выше и выше.
— В тоннель спустимся, там уже этой дряни не будет, — уверенно сказал Гай, через ПНВ разглядывая ближайшие развалины, — и все же, у меня в сумке пара аптечек валяется, там вроде и от облучения что-то есть, надо будет глотнуть.
Убедившись, что ничего опасного поблизости нет, он снял прибор и включил фонарик. Остатки древней мостовой кто-то тщательно выложил мрамором, так, что даже сейчас плиты плотно прижимались друг к другу. Улица шла явно вверх, под углом не меньше тридцати градусов, отчего большая часть мусора сползла вниз, почти к самому выходу из бомбоубежища. В метре от выхода на улицу задрал к небу бампер большой грузовик, на верхушке
