завизжала, сдвигаясь по ржавому железу, а потом застряла и дверь заклинило. Несколько минут у него еще есть. Если еще попытаться… Вывернув голову, Саша понял, что до своего оружия ему не дотянуться. Вытащив непослушной рукой пистолет из кобуры Гая, он оперся на стенку и, держа оружие двумя руками, прицелился в дверной проем.
Дверь рванули с такой силой, что он просто выскочила из пазов и отлетела в сторону. Сквозь помутневшее зрение Саша разглядел только возникший в проходе силуэт. Кто бы это ни был, он рассчитывал, что оба человека давно лежат без сознания, а потому и не думал прятаться.
Выстрелы в закрытом помещении бьют по ушам гораздо больнее, но сейчас на это не стоило обращать внимание. Саша вдавил спусковой крючок и не отпускал до тех пор, пока не опустела обойма.
Силуэт упал почти сразу, сраженный пулями буквально в упор, а второй, оказавшийся за его спиной, скользнул в сторону, но одна пуля попала ему в плечо, развернув вокруг оси. Остальные попали в спину и голову, оставив сползать по стенке.
Уже мало что соображая, Саша выполз из комнаты, даже не пытаясь оглядеться, есть ли еще противники. Единственное, что для него имело значение – выбраться из зараженной комнаты и вдохнуть чистого воздуха. Газ уже просачивался через распахнутую дверь, но его плотность в коридоре все равно была гораздо ниже. Только уже там он почувствовал себя по-настоящему легче. Поправив маску и убедившись, что теперь он уже не вдохнет отравы, Саша вернулся за Гаем. Он был уверен, что последствия отравления еще скажутся, причем наверняка очень болезненно, но сейчас ему было все равно. Только добраться до этого старика, прикинувшегося таким милым, а на деле оказавшимся очередным монстром этого мира, и проверить, так же хорошо он выдерживает попадание пули, как и его дружки, сейчас лежавшие в коридоре.
Гай не подавал никаких признаков жизни, и не смотря на это Саша вытащил его из комнаты и выволок в коридор. Ослабил ремень и затяжки на костюме, проверил пульс. Ничего. Никакого намека на то, что он жив. Газ воздействовал на него по всей строгости, убив, как только набрал смертельную дозу. Саша попытался сделать искусственное дыхание, но как только снял противогаз, снова зашелся в приступе кашля. Если газ кто-то выпустил, то, должно быть, забыл, что надо и приостанавливать подачу, а то, как сейчас, поползет зараза во все стороны, убивая все, чего коснется. Нацепив Гаю на лицо его маску, он оттащил его еще дальше, куда газ добраться еще не успел. Тот был тяжелее воздуха, и попав в холод не отапливаемых коридоров, постепенно проявлялся как слабо-зеленый туман.
Оттащив в сторону от растекавшихся по всему сектору облаков, Саша снял маску и, переждав очередной приступ кашля, попытался сделать другу искусственное дыхание. Это один из необходимых навыков, которым учат бойцов оперативных групп, действующих за городской чертой, но сейчас он оказался совершенно бесполезным. Даже с пятой попытки Гай не проявлял никаких признаков жизни, а газ стал заползать и сюда. Тогда Саша попробовал непрямой массах сердца, но и это не принесло никаких результатов, Гай не реагировал. Без толку…
Саша сел рядом, чувствуя, что в глазах собираются слезы. Не в первый раз терять боевых товарищей, но каждый раз это проходит очень тяжело. Человек, который был роднее брата, от которого твоя жизнь зависела точно так же, как и от тебя самого, становится неотъемлемой частью жизни. И с его смертью словно выпадает большой кусок, ничем уже не восполнимый.
— Теперь у меня к тебе личные счеты, — прошептал Саша сквозь зубы, обращаясь к одному известному лицу, напрямую виноватому в гибели друга, — Даст Бог, попадешься ты мне на пути. Умирать будешь долго…
Осмотрев труп напарника, Саша снял с него все запасные боеприпасы к пистолету и автомату, а так же карту, купленную у торговца. К нему тоже следовало зайти, расспросить насчет действительности этой карты. Вернувшись и подобрав оставленное впопыхах оружие, он впервые обратил внимание на тела убитых.
Таких он еще нигде не видел. Похожие на людей, только неоднократно подвергавшиеся различным операциям. Например, первый выглядел так, будто ему пытались сменить кожу, но все дело бросили на полпути и больше к этому не возвращались. Второй больше походил на то, что его сначала облили кислотой, а потом прямо на голое тело прибивали куски брони. В лицах не оставалось ничего человеческого, один только звериный оскал.
Саша сделал незаметный пасс руками, который должен был оградить его от нечистых сил и оставить душу в чистоте, но уверенности ему это не придало. Если здесь зашли так далеко, что штампуют таких уродов, то ни одно крестное знамение их не испугает. Надо было выбираться отсюда как можно
