ориентиром, куда следовало двигаться дальше. А во-вторых, оттуда чуть ли не каждый раз на них выпрыгивали непонятные черти, передвигающиеся на четырех лапах, но дерущиеся, как люди. И все при этом в угольно-черной косматой шерсти.
Осторожно протер окуляр ПНВ и углубился в осмотр. До поворота все было чисто, если не считать эти подвижные тени возле высокого здания с колоннами. Разглядеть конкретнее не удавалось. Еще ему не нравилось тело, лежащее на крыше старого грузовика. Мертвое тело, с натекшей из ран кровью, слабо блестевшей в частотах ПНВ. А наудачу он действовать не привык. Если же там ничего опасного, то добираются до здания без проблем, там поворачивают, а оттуда уже рукой подать до их укрытия.
— Ну, что там? – шепнул подползший к нему Михай.
Парень он ничего себе, прибился к ним месяца два назад, но уж больно нетерпеливый. Внимательно посмотрев в заросшее щетиной лицо Михая, Тирер еле слышно вздохнул, но ничего не ответил, только отвернулся обратно в сторону улицы.
— Тирер, ты что, не слышал меня? – Михай дернул его за рукав, нетерпеливо покусывая губу, — идти можно или нет?
— Да заткнись ты, — осадил его лежавший чуть дальше Сава, — не видишь, человек думает.
В темноте его было не разглядеть, но Тирер понял, что он еще здесь. Сава был единственным в их отряде, кого он по-настоящему уважал. Все остальные так, пушечное мясо и носильщики. Как для него, так и для Бура, шефа их маленькой сборной команды. Вот и сейчас Бур пошел по своим правилам, отправив вместе с двойкой ходоков новоприбывшую мелочь, обкатываться и отсеиваться, если кто не выдерживал. Возвращаясь обратно, Тирер не уставал удивляться, что пока не было потерь. Даже когда они провалились в змеиное гнездо, где его никогда не было, новички не сплоховали, умело распределились и пошмаляли гадов к чертям собачьим. Если и так дальше пойдет, то у Бура появится очень даже боеспособный отряд, гораздо лучше, чем имели его ближайшие конкуренты – Колян и мистический Коба, с людьми которого практически не были знакомы ближе, чем на дистанцию огня стрелкового оружия. Вот и сейчас, разглядывая улицу, Тирер больше всего боялся не зверья или каких-то пришлых, а очередной засады Кобы, взявшего моду грабить ходоков Бура. Если и в самом деле они здесь есть, то живым всем уйти, точно не получится.
Несмотря на все свои подозрения, Тирер так и не нашел ни единого намека на засаду. Никаких намеков, даже самым слабеньких. Решив, что все равно больше ничего не увидит, Тирер перевернулся на спину и посмотрел на своих компаньонов.
— В общем, положение дел не так уж и плохо. Если выдвинемся сейчас, то можем проскользнуть домой даже очень быстро. Хорошая новость – засады Кобы не видно, наверное, ему хватило прошлого раза. Плохая новость – там кто-то у стен ошивается, но не разглядеть, кто конкретно. Поэтому мы сейчас выходим, но по сторонам смотреть, мало ли что. Я с Сухим иду первыми, замыкает Сава с Клеем, остальные держаться посередине и не забывают, что не на прогулке. Вопросы?
Вопросов не было. Дав пять минут на то, чтобы подготовиться и перезарядить оружие, Тирер помахал рукой, показывая, что начинает движение. Самой большой проблемой здесь были, конечно, четыре здоровых баула, полных хабара, набранного среди развалин. Бросить бы и их и двигаться одним. Тогда бы наверняка дошли бы без единого выстрела, но без этих баулов не было смысла и выходить. За хабаром или на его продажу они и вылезают из укрытия Бура, больше не зачем. Тирер сплюнул. Живем как крысы, выбежали, схватили и обратно, чтобы никто не заметил, на хвост не наступил.
Отползя в сторону от проема, он встал на ноги и поднялся по лестнице. Следом за ним шел Сухой, нескладный мужик, давно переваливший за пятьдесят, но все еще строящий из себя молодого повесу. Особенно его не любили за пристрастие к выпивке, без разбора, из чего она сделана. Если бы не его умение чинить всякий хлам, в разы повышая его стоимость, Бур бы давно его послал бы куда подальше. А так приходилось мириться и выслушивать яростные вопли Бура в ответ на каждую попойку Сухого. Особенно всех интересовало, откуда же он берет выпивку. На продажу его больше не брали, с тех пор как он устроил поножовщину в баре в Автостроителе, и им чуть было не запретили появляться в городе. Удалось откупиться половиной привезенного хабара, за который Сухой Буру до сих пор расплачивался. Тирер его взял с собой чисто для прикрытия, подсознательно решив, что Сухой пойдет первым и в случае опасности предупредит всех своей смертью.
Поднявшись по рассыпающейся лестнице и пройдя через пролом в стенке, Тирер вышел к месту спуска. Рукой остановив Сухого, он аккуратно выглянул за угол. Все-таки ПНВ гораздо удобнее фонарика, в который раз подумал он,
