до укрытия и заодно объяснишь Буру, почему два лучших стрелка не добрались вместе с вами.
Уже прицелившийся искатель на секунду задержался, осмысливая то, что только что услышал, но рядом с ним подбадривающее щелкали предохранителями товарищи, злобно поглядывая на Тирера.
— Успокойся, — выдавил он из себя, — доберемся.
И прицелился. Но не успев выстрелить, он упал сам, почти одновременно с выстрелом пистолета чуть левее него. Пуля, выпущенная чуть ли не в упор, пробила висок, разбросав капли крови и кусочки кожи по всему отстойнику. Тело еще раз дернулось, прежде чем замереть окончательно. А на грязной воде медленно, словно нехотя, расплывалось кровавое пятно. Про Саву на секунды разговора все забыли, но он все хорошо помнил. И не позабыл включиться в спор, когда тот достиг критической отметки.
— Ах, ты… — второй из заговорщиков, явно подначивший всех остальных, не испугался возможного результата, — Ату их…
Договорить не успел. Чуть повернувшись, Сава выстрелил во второй раз. Этому парню пуля попала в лицо, точно между глаз. Спереди дырочка небольшая, только глаза сразу же в кучку сбились. А вот затылок вышибло почти весь, залив кровью и кусочками мозга всю стену позади него. Не успев даже ойкнуть, труп свалился сначала на колени, зашатался и рухнул лицом вниз.
— Какие еще будут вопросы? – поинтересовался Сава, не опуская пистолет.
Бунт был подавлен. Остальные, не спуская с него глаз, ставили оружие обратно на предохранители и что-то бурчали под нос. Вроде того, что они ни в чем не виноваты, а крутили все эти двое. Конечно, так им и поверили. Тирер сделал себе еще одну мысленную заметку до самого конца ходки не забывать следить за спиной, пока в нее нож еще не воткнули. Наверняка и Сава думал о том же.
Другой мыслью было вступить в права наследования. Прямых потомков ни один из убитых не оставил, как, соответственно, и завещания, поэтому все достанется тому, кто первый до этого доберется. Грубо говоря, у искателей был один достаточно грубый обычай – обирать тела не только убитых противников, но и своих. С моральной точки зрения его нельзя было оправдать, но вполне объяснимо с материальной. Все самые важны вещи искатели обычно носили при себе, используя их по назначению. И пропадать им, оставаясь на трупах, когда в этом мире нужно все, но не хватает ничего, просто бессмысленная роскошь.
Естественно, процесс не самый приятный, но проходил со всей возможной аккуратностью, без брани, криков и грубого дележа. Так делят или рейдеры, или дикари. У искателей это скорее можно было назвать ритуалом последнего прощания. Самым важным тут было не сорвать с трупа одежды, а еще лучше застегнуть ее обратно, когда все снимешь. Присев перед одним телом, Тирер пожалел, что труп упал так неаккуратно. Кровь, текущая из раны на виске, частично стекала за воротник. И ту его осенило. Отстранив присевшего рядом Гвоздя, он рукой махнул рукой Саве.
— Что такое?
— Просто внимательно смотри.
Кровь была гораздо теплее воздуха в отстойнике, поэтому от нее шел небольшой пар, еле заметный. Опытный глаз Тирера уловил главную деталь, которую не заметно с первого взгляда. Пар исчезал почти сразу же, но на шее трупа его заметно тянуло вверх, вытягивая в тонкие, почти прозрачные ниточки. Здесь явно шел ток воздуха, снизу вверх, не ощутимый под противогазом и защитным костюмом, но оттого не менее существенный.
Они оба разом взглянули наверх, на покрытый лишаем и трещинами потолок. Если на ними не здоровый кусок монолитного бетона, как могло показаться в начале, то у них есть шанс. Вытянув руку, Тирер попытался стереть слои накипи, но те не подавались. Тогда он попробовал ножом. Воткнув в трещинку, он использовал его как рычаг, сколупывая целые куски. Отколов очередной, увидел широкую щель, шедшую по всему потолку. Поняв друга без слов, Сава подал ему динамитную шашку. Вставив в нее фитиль, Тирер махнул всем, чтобы отошли как можно дальше. Теперь они либо откроют проход, либо их всех завалит съехавшей вниз кучей земли и бетона. Запалив фитиль, он вставил шашку в щель, воткнув как можно крепче, чтобы не упала, а потом сам прижался к стене. Закрыв глаза, он просто тихо отсчитывал секунды до того момента, как все должно обвалиться.
Взрыв… Вниз полетели куски перекрытия вперемешку с мелкими осколками, пылью и слежавшимися хлопьями сажи. Общего обвала, как он боялся, не произошло, только обвалился кусок перекрытия, как и хотели.
Протерев запачкавшиеся линзы, Тирер посветил вверх. Какое-то небольшое помещение, выложенное кафелем. С края пролома на него удивленно смотрела крыса, возбужденно попискивая. Но как только он отошел от стены, крысиная мордочка исчезла. Потушив фонарь,
