— с ужасом подумал Андрей, глядя на скрытое респиратором лицо. Отчетливо различить можно было только два глаза – совершенно холодных, без капли сочувствия. И самое страшное, он абсолютно не представлял, как поступить в такой ситуации, когда тебя голым застает мужик такого вот вида.
— Ого, уже очнулся, — прогудел сквозь фильтры мужчина, глядя на Андрея, — я думал, больше проваляешься.
— Я… Это… Мне… Ну… Холодно вроде…
— Чего ты мямлишь! – рявкнул вошедший, — говори толком и по делу. Или иди к чертям!
— Одеться бы…
— А зачем тебе?, — Никита так и обомлел от этих слов, но вошедший, только коротко хмыкнул, — да ладно, шучу я. Одежда в шкафу у тебя за спиной. Пока этим обойдешься, а там уж у Бура спрашивай, чего одевать. Давай, я тогда за дверью жду.
После этого мужчина, видно, один из начальников, кроме еще какого-то Бура, вышел, громко хлопнув дверью. Андрей, снова оставшись один, засеменил к шкафу. Железный, немного с ржавчиной, он больше походил на стальные полки из какого-нибудь арсенала. Такие же скрипучие дверцы с замком, правда, уже нерабочим. Открыв одну такую, Андрей обнаружил большие коробки из желтого пластика, с медицинским крестом наверху. Наверное, медицинские наборы. Сверху на всю стопку был водружен пистолет, больше напоминавший фонарик, только вместо лампочки переплетение тонких проводков. Здесь одежды точно не было. Зато была в соседнем. Там Андрей увидел два или три набора из однообразного, светло-серого камуфляжа.
Ткань была не хлопковая, а больше походила на синтетику, только мялась и обвисала точно так же как и одежда из хлопка высшего качества. Разобравшись с нижним бельем, Андрей натянул штаны, которые ему были немножко великоваты, и рубашку такого же цвета, у которой оказался обгорелым левый рукав. Правда, совсем немного, если завернуть, так и вообще не заметно.
Не нашлось только ботинок, их заменяли мученического вида тапки, сделанные из прорезиненного материала, да и без носок. Все же лучше, чем ничего, поэтому Андрей поспешил их надеть.
Тот мужчина, что его встретил, стоял за дверью, как и обещал. Критическим взглядом окинув Андрея, он процедил что-то неодобрительное, но понятна была только общая интонация. А потом он все же представился.
— Мясник, здешний лекарь, но не советую часто обращаться.
Андрей пожал протянутую руку и сам представился. У Мясника была сильная рука, крепко сжавшая его ладонь. Кожа была сухая, выветренная и мозолистая. Такими руками не раны зашивают, а кости ломают и насмерть бьют. Да и вообще в представлениях Андрея доктор ассоциировался с чем-то добрым и сочувствующим, а не с таким ледяным взглядом.
— Значит так, — сказал Мясник, выпустив его ладонь из захвата, — Во-первых, с тебя должок, сам должен понимать. Во-вторых, сейчас берешь ноги в руки и бежишь к Буру, ставишься на учет. Спросит, кто послал, скажешь, что от Тирера. Все понятно?
Андрей кивнул. Непонятно было только одно – кто такой этот Бур и где его искать. Подумав немного, он и спросил об этом Мясника.
— Во рвань! – удивился тот, — откуда вы такие беретесь… Хотя да, откуда тебе то знать, — и удостоил Андрея еще одним презрительным взглядом, — Идешь прямо по коридору, никуда не сворачивая, а на третьем повороте идешь направо, там будет столовая. Проходишь через нее и ищешь там повариху. Она одна, не промахнешься. А там она тебе скажет, куда дальше. К Буру или на…
Не договорив, Мясник зашел в комнату, оставив Андрея одного. Он еще стоял, раздумывая, стоит следовать этим инструкциям, или нет. За это время мимо него прошло два или три человека, окинув удивленными взглядами.
Через минут пять к двери вообще подбежали трое здоровых мужиков, тащивших четвертого, жутко, как-то хрипло стонавшего. Он обеими руками держался за распоротый живот, удерживая внутренности. Тащившие его громко ругались и по пути чуть было не затоптали Андрея, едва успевшего отскочить в сторону.
— Что, уже принесли? – высунулся в дверь Мясник, глянув на раненного, — Ну тогда заносите, пока не помер. Привет, Тирер!
Андрей обернулся в ту же сторону, куда смотрел Мясник, услышав знакомое имя. По коридору, лениво засунув руки в карманы, шел тот человек, что и нашел его среди развалин. Тирер поприветствовал Мясника, но смотрел он на Андрея, внимательно, словно выбирал, куда бить. Другое сравнение на ум просто не приходило.
— Как это его так? – спросил Тирер, мимоходом взглянув на раненного, у которого уже глаза закатились.
— Как, как! На гвоздь, блин, напоролся! – рявкнул один, у которого самого одна рука была наспех перемотана уже промокшими сочившейся кровью бинтами.
— Большой гвоздь… — протянул Тирер, а потом вернулся к Андрею,
