плавная речь была построена только на понижавшейся интонации без пауз между словами. Понимать его было очень трудно, да он и особо не старался.
Несколько часов сидения в темноте прерывались только светом факела, которым пользовался охранник, когда к ним заглядывал через решетку. В эти короткие промежутки можно было разглядеть то место, где они оказались. Собрав все увиденные кусочки воедино, Андрей получил примерную картину происходящего.
Находились они в подвале, достаточно глубоком, чтобы не было слышно никаких звуков снаружи. Комнатка, где они сидели, была всего примерно три на три метра, куда запихали почти десять человек. И забрана она была самодельной железной решеткой, собранной из отдельных прутьев, аккуратно приваренных друг к другу. Пленники были совершено разные и, наверняка, из разных мест. Большая часть была одета примерно как сам Андрей, менялись только цвет защитной одежды, ее изношенность и функциональные возможности. Самым внушительно выглядевшим оказался как раз тот скептик, полностью одетый в аккуратную, плотно подогнанную броню, не скрипевшую при движении. Материал был явно полимерным, едва поблескивавшем в свете факела, но не кевлар, к его виду Андрей уже успел привыкнуть. Освободитель, присевший справа от Андрея либо болел, либо был ранен. Без движения он сидел рядом с дверью, уронив голову на плечо. Одет он был в грязный, потерявший цвет камуфляж и в очень странный нагрудник, почти белый, с пятнами грязи на карманах. Такого Андрей еще не видел. Все встреченные им раньше пользовались удобными тканевыми или брезентовыми разгрузниками, не мешавшимися при движении.
Странно выглядел пленник в углу. Он старался отгородится от остальных, даже не смотря на тесноту. И был он ниже всех других, не доставая даже до плеча. Голову и лицо он старательно прятал под капюшоном. При общей апатии, постепенно охватившей пленников, можно было услышать бормотание на непонятном языке или всхлипы из-под капюшона.
Как выбраться отсюда, Андрей так и не придумал. Стены были прочными, несмотря на то, что потеряли и краску, и штукатурку, но крошиться под пальцами и не думали. Можно было попытаться раскачать решетку, державшуюся некрепко даже на первый взгляд, но без шуму этого не сделать, а тогда охранник поднимет тревогу. Даже если они сумеют выбраться из-за решетки, то выход здесь один или максимум два. И оба точно охраняются.
Когда охранник заглянул в двенадцатый раз, Андрей непроизвольно считал подходы, то был не один, а с ним еще один такой же, не пытавшийся скрыть интерес на лице. Третьим в странной компании был почти голый дикарь, с ног до головы расписанный рунами и все время подпрыгивавший, как на сковороде. Охранник остановился и потыкал древком копья в сидящего рядом с дверью. Парень, первым предлагавший сбежать, тихо застонал и завалился на бок. Хмыкнув, охранник отпер замок на двери и заглянул внутрь. При этом из-под балахона он вытащил пистолет и, неумело держа его, провел по пленникам глазами.
— Мне нужен… Ты, ты, ты и ты…
В последний раз ствол пистолета уткнулся в Андрея. Он сразу проснулся, испугавшись того, что его выбрали. Почему-то идти ему очень не хотелось, как, собственно, и всем остальным выбранным.
— Никуда я не пойду, — сказал Андрей, и не думая вставать.
Охранник что-то пробурчал на своем языке, видимо, удостоив Андрея лестным эпитетом, а потом попытался ткнуть его древком копья. Андрей древко схватил и несколько секунд держал, пока охранник, наконец, его не вырвал. Тогда, отдав пистолет своему напарнику, дикарь вошел в камеру вытаскивать пленников по очереди.
Наверное, это была его последняя ошибка. Считая пленников слишком разбитыми и напуганными, чтобы сопротивляться, он не ожидал того, что на него могут напасть. Однако, это случилось.
Сидевший у двери парень, притворявшийся больным, неожиданно вскочил и мощным ударом кулака по лицу отправил его обратно наружу, где охранник налетел на своего напарника, державшего пистолет двумя руками. Сам пленник первым успел выскочить в коридор, схватив за руку дикаря с пистолетом, не давая ему выстрелить. Третий дикарь, разукрашенный, при таком обороте событий бросился бежать. Выскочивший следом скептик схватил копье, прислоненное к стене охранником, и метнул его в спину убегавшему дикарю. Бросок был точен и копье пробило тому грудь. Охранникам, попавшим под кулаки бывших пленников, повезло еще меньше. Несчастного с вывихнутой рукой и вывернутыми пальцами, до последнего пытавшегося удержать пистолет, ботинками просто втоптали в пол, а второго, выбиравшего жертв, насадили на торчавшие колья решетки.
— Валить отсюда надо, — сказал парень, и положивший дорогу к
