освобождению.
— И куда? Нас через полчаса как тараканов переловят.
— Это подвал, а не мышеловка, здесь должен быть запасной выход…
— Есть еще вентиляция, — добавил Андрей, — местные ей вряд ли пользуя, судя по запахам.
— Точно, — скептик хлопнул его по плечу, выражая одобрение, — далеко пойдешь! Только снаружи мы все равно вряд ли долго протянем. Эти козлы у меня даже зажигалку отобрали.
— Тогда сначала надо вернуть оружие, — сказал кто-то, — они его наверняка где-то здесь держат, это надежнее, чем наверху.
Возражений не нашлось, только вот один из пленников так и не участвовал в общем деле. Тот самый малыш с закрытым капюшоном лицом даже не желал вылезать из клетки. Андрей был единственным, кто про него вспомнил.
— Да пусть сидит, раз ему так хочется, — сказал кто-то.
— Ага, а потом нас всех из-за него спалят, — опустил болтуна скептик, — его надо или с собой брать, или прирезать, по-другому нельзя.
— Так это гоблин! – не сдержался зашедший за ним в камеру.
Сорвав капюшон, он представил всем довольно уродливую физиономию нелепого карлика со злобными глазками и ненормально длинными руками. Гоблин, поняв, что его узнали, завертелся и пытался спрятаться, но прятаться было некуда. Кто-то заехал ему ботинком в лицо, и карлик отлетел в сторону, неожиданно пронзительно заверещав от боли. Испуганные тем, что их сейчас услышат, пленники еще несколькими ударами заставили его замолчать.
— Да перестаньте его бить! – вступился за гоблина Андрей, — он такой же пленник, как и мы.
— Он гоблин, — со спокойным тоном заметил державший за уши уродца скептик.
— Надо уходить отсюда, а не стоять на одном месте, — сказал кто-то из пленников, заглядывая за угол, — пока сюда кто-нибудь еще не нагрянул.
— А с этой тварью что делать? – поинтересовался один.
— Копье в брюхо и всего делов…
— Нельзя же так просто, — возмутился Андрей, — он ничего плохого нам не сделал, за что его убивать.
— Он гоблин, — повторил скептик, при этих словах сам уродец что-то попытался замычать, но получил еще раз ногой под ребра и замолк.
— Да хоть трижды гоблин, он тоже живой и беда у нас общая, — продолжал Андрей, — дайте ему хоть шанс! Нельзя так просто убивать других!
— Можно… Хочешь, покажу… Да и этих дикарей мы тоже вроде как убили…
— Мы защищались. А сейчас ведем себя ничем не лучше их!
— Ладно, хватит, — решил их освободитель. Перед ним чувствовали все некоторое чувство долга, понимая, что без него ничего не получилось бы, поэтому к словам его прислушивались, — отпустим гоблина, может он не такой урод, как остальные. Только если уж что-нибудь вывернет, я ему лично голову откручу, уж извиняй, парень, — при этих словах он обернулся к Андрею.
Хныкающего гоблина отпустили, и он, заламывая руки и щурясь на остальных, поплелся последним.
Помещения не выглядели очень уж обжитыми, больше напоминая временное убежище. Вдоль стен стояли ряды грубо сработанных кроватей из различного мусора, застеленные какими-то тряпками и мешковиной, откуда-то воняли выгребные ямы, а так же сквозь эти запахи пробивались ароматы солонины и копченостей из запасов. Освещено все было небольшими масляными лампами, грязными и запыленными, которые пленники тушили, чтобы лишний раз не рисковать на свету. Идущий впереди вел их вниз, держа в руке единственное имевшееся у них боеспособное оружие – пистолет с наполовину пустой обоймой. Подобранные копья и топорики вряд ли могли сделать погоду в случае встречи с местными.
Примерно минут через пятнадцать после освобождения позади них раздался приглушенный толстыми стенами крик. Обнаружили их пропажу.
— Быстрее, — подгонял их шедший первым парень, — теперь все на уши встанут, но нас найдут, нам нужно оружие.
Пустая шахта лифта вниз явно подсвечивалась огнем изнутри. Заглянув туда, шедший первым спрыгнул. Через секунду там раздались испуганные крики и выстрелы.
— Не тормози! – подтолкнул скептик Андрея и прыгнул вниз сам.
Шум внизу усиливался, когда туда свалился Андрей. Они на самом деле обнаружили склад трофеев, как и рассчитывали, но никто не ожидал, что там будет полно дикарей, занимавшихся раскладкой трофеев вокруг статуи своего божества. Единственное, в чем повезло пленникам, так это что местные тоже не были вооружены, наверное, они считают невозможным заходить в храм своему божеству с оружием в руках. Поэтому они без всякого страха кидались на людей, пытаясь скрутить их голыми руками.
Прыгнувший первым в полный рост стоял с пистолетом в вытянутой руке, расстреливая последние патроны. Кто-то еще успел схватить отложенные копья или короткие мечи и вступил в рукопашную схватку
