собеседник, складывая костюм рядом, на соседней кровати. На нем оставался только термокомбинезон, вполне способный защитить от холодного воздуха, — Сам же знаешь, что стреляй только в то, что атакует. Иначе никаких патронов не хватит.
— Не хочу спать рядом с этой дырой, когда на стороже такой лентяй, как ты! – опустил его Саша, попытавшись изменить наклон пулемета. Сначала вроде ржавый механизм поддался, а потом все с треском перекосилось. Тяжелая куча ржавого железа начала заваливаться и даже подбежавший на помощь Гай ничем не смог помочь. Вместе со станиной, коробом с лентой и наростами тяжелый пулемет весил никак не меньше пары сотен килограммов, да и спохватиться толком они не успели. Ствол перевесил и весь этот металлолом ухнул в дыру.
— Даже если там никого не было, — заметил Гай, прислушиваясь как железо грохочет, налетая на стенки плавно понижавшейся ямы, и отскакивает от них, — После такого туда точно что-то залезет посмотреть, откуда шум.
— Дурака свалял, — согласился Саша, глянув в дырку еще раз, — уходить надо.
— Полностью согласен, но раз ты уж такой умный, что кидаешься всем, чем не попадя, будешь меня ждать, пока снова облачусь в свои регалии, — Гай расстроено плюнул в дырку, — а я уж поспать надеялся.
— Потом поспишь, — сказал Саша, подходя обратно к двери, через которую влезли, — если повезет, даже проснуться получится. С таким-то везеньем. Слушай, а ты как вообще один оказался?
— Да так, не повезло сильно, — Гай сделал вид, что не может разговаривать, будучи чрезвычайно занятым натягиванием на грудь панциря бронекостюма.
Саша, поняв, что сейчас это не та тема для разговора, не стал настаивать и молчаливо полез вниз. Уцепившись руками за край косяка, хотел бы спрыгнуть вниз, но через секунду отскочил назад, дуя на обожженные пальцы. Материал словно раскалился и был совершенно невероятной для такого холода температуры. Не веря в то, что сейчас почувствовал, он провел рукой в нескольких сантиметрах от косяка. Ни жара, ни тепла Саша кожей не почувствовал. Тогда он поднял с пола какой-то мусор и прислонил к косяку. Меньше чем через секунду мусор начал тлеть, а после и вовсе загорелся.
— Аномалия… — обреченно сказал Гай, заметив опыт Саши, — черт возьми, как мы сюда прошли? И ведь ничего не было!
— Наверное, период спокойствия, — пожал Саша плечами, собирая с пола еще мусор, — не все они постоянно действуют. Говорят, есть такие, что даже двигаются. Может, наша из того же числа, — после этого он кинул мусор в проем. Ветошь и мелкие обломки загорелись раньше, чем достигли пола.
— Мне от этого как-то легче не стало, — сказал Гай, плюнув следом. С быстрым «пшш» плевок превратился в ничто, — будем сидеть здесь и медленно помирать. Веселая перспектива, ничего не скажешь.
— Может, скоро снова затихнет, сказал Саша, отходя от двери и посматривая на пол. Камень вполне мог раскалиться так же, если не еще хуже. Ни размеры, ни возможности этой аномалии они не знали, а потому сразу думали о худшем.
— Ага, лет через сто, — заметил Гай, — за это время она разрастись успеет, что мы тут живьем сгорим. Если только раньше не подохнем с голоду. Обращая внимание на наши минимальные запасы еды и питья, я уверен, что такой момент наступит достаточно быстро.
— Больше оптимизма, — раздраженно заметил Саша, бегая лучом света по стенам и потолкам помещения, — я уверен, что в такой большой зал вела не только такая маленькая дверца.
— Да, абсолютно согласен, — Гай сел на свое место, заканчивая шнуровку креплений, — но позволь заметить, относительно замыслу архитектора мы находимся под углом градусов девяносто, может, чуть больше. Советую посмотреть под потолком.
Саша посветил наверх и издал разочарованный стон. На потолке, на расстоянии метров двенадцати от них, находились большие, некогда богато украшенные двери. Перекрытые тяжелым засовом, они были закрыты. Неважно, что при этом крепления уже ослабли и петли почти вылезли из стен, но до них было не дотянуться, даже если встать друг другу на плечи. О бессильно оглядел окружающие стены, но ничего похожего на лестницу не заметил. И откуда ей здесь вообще взяться.
— Должен же быть другой путь. Как-то ведь выходили защитники отсюда, — пожаловался он, — здесь же они жили. А может, только спали, но это уже точно.
— Ага, через низ и выходили. А аномалия вполне могла и через сотню лет после них завестись, их ведь никто так и не понял. На то и аномалия, а не какая-нибудь «особенность акустики помещения». Можно еще в дырку эту слазить, но меня не тянет лезть вниз по вертикальному тоннелю черт знает куда. Пока нам надо сидеть и ждать, может, что и свалится с неба. А там уж и будем смотреть.
Саша, больше взбешенный спокойным тоном
