улице тридцать седьмой год. Сейчас только Ежов педик в силу входит и начнёт гнобить собственный аппарат НКВД, придурок. Нормальных профессионалов расстреляют, а разных уродов — садистов, наплодит столько, что потом вся страна долго кровью кашлять будет. Вот, кстати, одна из моих задач — Ежова удавить, это действительно стране на пользу пойдёт. И не затягивать с этим. Про репрессии пока ничего не слышно, тишь да гладь кругом, но чувствую — скоро начнётся.
Что там ещё, можно полезное сделать, раз к Берии я пойти не могу, а Ежова удавлю? Ага! Отправить письма Сталину. Ну, не знаю… Как-то меня это всё смущает сильно. Дойдут — не дойдут? Хорошо, если дойдут, а ели нет? Не надёжно всё это. Хотя, как вариант — проникаю к Сталину(как Вольф Мессинг) и кладу ему письма на стол. Сталин читает и умиляется. Хех! А что, вполне реально. Делаем себе заметочку на память.
Что ещё? Становлюсь врачом и создаю пенициллин. Да нафиг! Я в прежней жизни, врачом наработался по горло! Пусть не долго, но мне хватило — это не моё. Значит тоже, пишем формулу, технологию производства и тоже в конверт. Что ещё? Ага — атомная бомба. Ну, дурное дело не хитрое — могу. Знаю весь технологический процесс по созданию оружейного плутония и атомной бомбы — как отче наш. Попробуй его не выучи, когда столько лет в институте проработал, хоть и не на профильной работе. Вариант? Неа. Мне откровенно лень. Я хочу жить так, как мне хочется, а не работать. Эх, много писать придётся, чувствую.
Химия? Пищевые добавки? А кому они тут нужны? Тут везде натуральное хозяйство с натуральными продуктами. Хотя, пищевая химия добавками не ограничивается, есть там полезные идеи. Надо этот вопрос обдумать. А вообще, химия на сегодняшний день, очень перспективная и востребованная наука. В моей памяти, одних видов взрывчатых веществ десятки, как и областей их применения. По оружию и технике, к сожалению знаний мало. Но то, что знаю, и самое главное — концепция, тоже будет востребовано.
Как идеальный вариант, надо собрать всю полезную информацию и доставить на стол Сталину. А вот он пусть дальше сам разбирается, на то он и руководитель. А я займусь добыванием денег, вывозом семьи в зону безопасности и устройством личной жизни. В принципе и всё.
— Ты куда? — обхватили меня цепкие руки, стоило мне шевельнуться. А для гарантии, меня придавили ногой, чтобы не сбежал.
— Сонь, светает уже, — ответил я и погладил её по кучеряшкам волос. Сонька кудрявая, на самом деле. А я как-то даже внимания раньше на это не обращал. И волос длинный у неё, вся красота под платком пряталась. Тут сейчас принято так ходить — женщины в платках, а мужики в кепках. Я некоторое время никак не мог привыкнуть, всё без кепки ходил.
— Ммм… — Сонька сладко потянулась, — Вов, что теперь будет?
— Да что будет? Всё хорошо у нас с тобой будет, — хмыкнул я, — Я в Москву планирую ехать, тебя с собой заберу. Так что, готовься милая, скоро станешь записной москвичкой.
— В Москвуу-ууу? — протянула она, совсем как Федька когда-то, — Ну, не знаю, Вов…
— Так я и не спрашиваю, знаешь ты или не знаешь. Я сказал — с собой заберу. Или тут в деревне остаться хочешь — коров за сиськи дёргать?
— Коров не хочу, — подумав, ответила Сонька и сунула руку под одеяло, — А вот тебя сейчас за что-то дёрну.
— Ну-ка прекращай, — попробовал я пресечь её поползновения, но тут же сдался.
Спустя некоторое время, пока Сонька млела на моей груди, подумал — жизнь хороша и жить хорошо. А хорошо жить — ещё лучше. И вспомнился мне вчерашний день, такой богатый на события…
Был ясный, солнечный день. Я шёл на реку и никого не трогал. Да чего там, просто решил ополоснуться, да поплавать. Жарища стояла, пока по хозяйству возился, совсем упрел. Пришёл на своё излюбленное место, разделся и залез в воду. Только начал во вкус входить, а тут, откуда не возьмись — появились не сотрёшь. Гриня скотина с дружками, да ещё с зареченской гопотой. Надо же, те самые обиженные, которым я морды бил на этом самом месте.
— Что Вовчик, не ждал? — с ходу заявил Гриня.
— Ну почему, не ждал? — ответил я, рассматривая их компанию, — Очень даже ждал. Ты же Гриня, не успокоишься, пока ещё раз в лоб не получишь. Большой, но дурной.
— Ну, каким мама уродила, такой и есть, — ответил он.
— О, Григорий! — умилился я, — Ты ещё и философ?
— Чо? — прищурился он.
— Понятно, поторопился я с выводами. Не тянешь ты на философа.
— Ты давай вылезай, пообщаемя, — влез в разговор один из зареченских, по прозвищу Дылда. Как раз тот, которому я по яйцам топтался.
— А чего мне выходить, мне и тут хорошо, — ответил я, — Прохладно и комары не кусают.
