Без жалости

сладостей.
Так вот, аплодируя, зрители начали кричать — «Просим! Бис!». Не став ломаться, снова вернулся к роялю. Но тут на сцену вышел сам директор ресторана и обратился к публике:
— Минуточку внимания, товарищи! — попросил он, — Позвольте вам представить, поэта и композитора — Владимира Онищенко. Вы уже слышали его выступление и, судя по аплодисментам, песня вам понравилась. Владимир, как вы уже слышали, не смотря на свою юность, очень талантливый человек и обладает прекрасным голосом. Мне стоило больших трудов, уговорить его иногда вечерами, когда он будет здесь, исполнять свои замечательные песни. И вы знаете, он согласился! Завтра, кто желает послушать его великолепное исполнение, приглашаю в наш ресторан. А сейчас, Владимир, прошу вас! Удивите нас ещё раз.
Директор сделал жест в сторону рояля, приглашая усаживаться и «удивить», и зааплодировал. Зал тут же подхватил его аплодисменты, а я уселся и снова прошёлся по клавишам… А чего тут думать, сыграю вот эту — душещипательную, про любовь:

Музыканты в этот раз тоже подхватили со второго куплета, чутко уловив настроение этой песни. Когда мы закончили, некоторое время в зале царила тишина, а потом раздался гром аплодисментов. Никогда не думал, что сотня человек, может издавать столько шума. Снова встал, поклонился и свалил на своё место. Перетерпел хлопки по спине и плечам, посмотрел на вытиравшую слёзы расчувствовавшуюся Соньку и подумал — на сегодня хватит ей впечатлений, пора баеньки.
К сожалению, а может к счастью, сразу свалить не получилось. Опять подкатил директор ресторана, объявил, что сегодня мой стол — за счёт заведения. Потом стали подходить разные люди, представляться, жать руку, поздравлять, хотя я так и не понял с чем. Наконец, страсти поутихли, и я собрался прощаться, но тут снова подошёл очередной «поклонник».
— Здравствуйте, молодой человек, — начал он, — Позвольте представиться, Севастьянов Олег Дмитриевич, декан историко-филологического отделения МГУ. Не мог удержаться, чтобы не подойти к вам и выразить своё восхищение вашим талантом. Великолепные и очень грамотные тексты. Это вы писали сами, как я понял?
— Вы правы, это мои тексты, Олег Дмитриевич, — не стал я скромничать и пригласил его за стол.
— Тогда позвольте вас спросить, где вы учитесь? — снова спросил он, усаживаясь на тут же поданный официантом стул.
— Нет тут никакого секрета, пока нигде. Вот, приехал поступать, а куда — пока не решил.
— Так это же великолепно! — обрадовался он, — Тогда, от лица нашего университета, приглашаю вас к нам. Уверен, с вашими талантами, вы станете настоящей жемчужиной нашего университета.
— Лестное предложение, Олег Дмитриевич, — задумался я. Это что, судьба такая? Квартира профессора филологии с его библиотекой. А теперь ещё и зовут на отделение филологии. Может и правда, не испытывать судьбу, а пойти туда, куда она меня ведёт?
— Ну, надумали? — поторопил меня декан.
— Надумал, но есть одно маленькое препятствие, для принятия уверенного решения, — начал я торг.
— И какое же это препятствие, — поинтересовался декан, и усмехнулся, — Возможно, если оно такое маленькое, мы его легко преодолеем?
— От вас зависит, Олег Дмитриевич. Видите ли, я поступать приехал не один, а со своей невестой. И, разумеется, мы планировали поступать вместе. Нам не хотелось бы расставаться.
— Нет не решаемых вопросов, Владимир, — рассмеялся декан, — Наоборот, это даже прекрасно! Университет приобретёт не одну, а целых две жемчужины. Значит договорились?
— Договорились, — улыбнулся я этому пробивному человеку.
— Тогда, если вы завтра вместе с невестой найдёте свободное время, добро пожаловать к нам на Моховую. Найдёте меня, и мы с вами всё на месте решим, — подмигнул он Соне, а та скромно опустила ресницы, смутилась, — В час, вас устроит?
— Разумеется, Олег Дмитриевич, — ответил я.
— Тогда,