А то бы не знал, куда прятаться. Хотя, в ресторане, при моём появлении, завсегдатаи встречали меня аплодисментами, вставали и приветствовали как какого-то героя. С одной стороны приятно, а с другой, ну бы его нафиг. Не люблю быть в центре внимания, не так воспитан.
Из Кремля тоже весточку передали. На словах сказали, что моя деятельность оценена положительно. И всё. Вот и понимай, как хочешь. То ли всё совсем хорошо, то ли — мы за тобой следим. Хотя, и так понятно, что следят, засветился перед Вождём, так что, интерес будет долгим и самым пристальным. И тут мне в голову стукнуло, а почему бы не предложить СССР, новый гимн? Сейчас в место него исполняется Интернационал, а это всё-таки не гимн государства. Надо этот вопрос провентилировать, а то вылезу со своей инициативой и отправят меня на Север оленей пасти и ягель косить.
Тиха украинская ночь, но сало надо перепрятать. Вернее, доставить некоторое количество документов в кабинет Сталина. То есть, всё по плану, как я и хотел. Для первой посылки, я отобрал габаритную карту с месторождениями полезных ископаемых, подробное описание и комментарии к ней. Производственный процесс по созданию некоторых медицинских препаратов — пенициллин, тетрациклин, тримеперидин — он же промедол и новокаин — которым немцы делиться ни с кем не хотят. Это всё, я отдавал Сталину, с прицелом на будущие боевые действия. Естественно, всё это было с подробным описанием области применения и со своими рекомендациями. Медик я всё-таки по образованию, а не хухры-мухры.
Больше мне в руки ничего не помещалось. Не полезешь же на режимный объект, груженный как самосвал. И так нелегко придётся. И вот, наступил час «Хэ». Подхватив заготовленное имущество, отправился в гости к Вождю. На саму территорию, прошёл легко, а вот потом встал как кол. Куда тут идти?! Мысленно дал себе леща, что не озаботился такой простой вещью, как разведка территории. Но делать нечего. Пошёл бродить, хорошо хоть ауры видел, и план здания автоматом рисовался. Охраны тут, просто полный звездец.
Наконец, нашёл я кабинет Сталина. Подошёл к дверям и чуть не постучался — по привычке. Волновался, конечно. Где-то на подсознательном уровне, Сталин у меня дрожь вызывал. Энергетика от него мощная прёт и воля сильная. Опасен, очень опасен. И очень умён. Уважаю.
На шум открывающейся двери, Сталин поднял голову и недоумённо посмотрел, нахмурился. А потом спокойно спросил:
— Кто здесь?
Вот и думай, то ли видит, то ли слышит, то ли на понт берёт? И как ответить — «Это мы — мыши», «сквозняк», или скромно промолчать? Плюнул на всё и просто положил ему свой груз на стол. Сталин отшатнулся, откинувшись на спинку стула и напряжённо замер. Спустя десяток секунд нервного и напряжённого озирания окрестностей кабинета, соизволил посмотреть на мою посылку.
— Не знаю, кто ты и что ты тут делаешь, может, поговорим?
Я молча подвинул ему одну из пачек бумаги. Там прямо сверху было письмо для него. Он осторожно разорвал верёвку, которой я перетянул пачку и начал читать… А я тихонько покинул кабинет, ожидая в спину окрик или поднятие тревоги. Но Сталин промолчал.
Прочтя несколько всего пару страниц моего послания, в самом конце, Сталин обнаружит и мою скромную подпись — «С уважением, Зорро». Хотелось посмотреть на его лицо в этот момент, но я почему-то не стал. Устал морально, что ли? Всё-таки, я не боевик.
— А, Лаврентий! Проходи, дорогой, — приветствовал Сталин Берию, сидя за столом, склонившись над какой-то картой с красными от недосыпания глазами.
— Что-то случилось, товарищ Сталин? — осторожно поинтересовался Берия, пятой точкой предчувствуя какие-то неприятности. Слишком непривычное приветствие. У Вождя разговор короткий. Одно нажатие кнопки под крышкой стола и через минуту из этого кабинета вынесут его голову отдельно от тела. Поэтому, Лаврентий Павлович, судорожно перебирал все события, за последнюю неделю, где и что он мог упустить.
— Да не напрягайся ты так, Лаврентий, — наконец Сталин поднял голову от карты, — Нет пока за тобой никаких серьёзных нарушений. Пока нет! Почитай вот это интересное письмо и скажи, что ты думаешь по этому поводу.
Сталин подал Берии два скреплённых между собой листка и снова склонился над картой, периодически делая какие-то отметки у себя в блокноте. Берия, взял листки и углубился в чтение. С каждой прочитанной строкой, его брови подымались всё выше и выше от удивления. Дочитав текст до конца, он всё-таки не выдержал и на последних строках потёр глаза, не веря тому, что видел. Зорро? Зоррро??!!
— Откуда это, товарищ Сталин? — он
