растянув это благое дело на пару месяцев.
Наташка девчонка молодая и так была непоседой, а теперь стала шустрой как электровеник. Полностью исправный электровеник, хе-хе. Нина Васильевна и до этого, очень привлекательная женщина, так и вообще помолодела и расцвела. Выглядит теперь, максимум на тридцать лет при её сорока шести. При этом — свежа и очень сексуальна. Честно скажу, я её хочу теперь со страшной силой. Судя по проявленному ею вниманию и взглядам, она тоже чего-то хочет. И явно, не хлеба с маслом.
Янина, которой я постарался исправить определённые черты лица, теперь смотрит на себя в зеркало и не может налюбоваться. До этого времени явно выраженные, грубые семитские черты лица, стали тоньше, привлекательнее. Главное, убрал то, что меня в ней раздражало — огромный нос «картошкой». Уууу, как он меня бесил! Теперь, всё нормалёк, смотрю — и глаз радуется. Ну и вообще, к ней вернулось здоровье, проявился эффект омоложения. Раньше она выглядела как старуха при своих пятидесяти с лишним лет, а теперь выглядит лет на сорок. Да и внешне, ушла излишняя полнота, походка стала плавной, попкой виляет, как положено симпатичной женщине. Чувствую, скоро появится у неё ухажёр. Возможно и не один. Короче, все вокруг меня здоровы и счастливы. Ну и я — тоже счастлив.
Кремль. Кабинет Сталина.
— Что у нас в Испании, Лаврентий? — поинтересовался Сталин, одновременно просматривая ежедневные оперативные сводки, по международной обстановке.
— Там у нас всё стабильно, — уклончиво ответил Берия, прекрасно понимая, что такой ответ Сталина никак не устроит. Да и вообще, в последнее время, состояние здоровья Вождя, вызывало нешуточное удивление у наркома НКВД. Такое впечатление, что Вождь выздоровел и помолодел. Был подтянут и бодр, заражая своей энергией окружающих и заставляя работать их ещё больше. Но Берия был подозрителен. Если что-то происходит — значит, это кому-то выгодно. А всё необъяснимое, Берия относил к проделкам неуловимого Зорро. Впрочем, всё это шло на пользу стране, значит — всё в порядке.
— Вот как? — Сталин насмешливо посмотрел на Берию, — Стабильно хорошо или стабильно плохо? Давай, рассказывай.
— Благодаря нашей помощи, войска Франко несут ощутимые потери. Но в целом, по фронтам пока никаких изменений нет. У немцев там сейчас проходят обкатку новые самолёты, нам удалось захватить несколько в достаточно хорошем состоянии и в срочном порядке переправить в Союз. Наши конструктора их сейчас изучают. Если со старыми He.51 наши И-16 справляются вполне уверено, с итальянским Fiat CR.32 почти на равных, то новым немецким самолётам они уступают практически во всём.
— Что там за самолёты у немцев? Насколько они превосходят нашу технику?
— На сегодняшний день, в Испании проходит испытания новая модификация самолётов И-16 тип 6, с форсированным двигателем М-25А и открытой кабиной. По отзывам лётчиков, самолёт получился хорошим, в сравнении с предыдущими моделями. Благодаря им они и получили преимущество над немецкими и итальянскими самолётами. Но в настоящее время, немцы пригнали туда на испытания истребители Bf.109B произведённый на заводах Мессершмитт. Как заявляют немцы — «этот самолёт не имеет себе равных». Хотя, это и спорно. Так же, отмечены другие модификации этого самолёта. Немцы, как и мы в Испании занимаются обкаткой нового вооружения. Сейчас решается вопрос, о поставке в Испанию наших самолётов И-16 тип 10, усиленных четырьмя пулемётами ШКАС и более мощным двигателем М-25В. По мнению специалистов, это позволит нам занять господствующее положение в небе Испании.
— Хм… Нам не нужно господствующее положение, — усмехнулся Сталин, — Нам необходимо обкатать в боевых условиях как можно большее количество наших лётчиков. Боевой опыт — бесценен. Согласно посланиям нашего неведомого друга Зорро, самолёт И-16, это вчерашний день. И именно он указывал нам на недостаток вооружения нашей техники. Как показывает война в Испании — он был прав. Но мы не приняли во внимание его информацию и снова послушали заявления наших авторитетных товарищей об избыточности вооружения. И что мы теперь имеем? А мы имеем десятки сгоревших самолётов и потери среди лётного состава. Понимаешь, о чём я говорю, Лаврентий?
— Понимаю, товарищ Сталин, — кивнул Берия, — Виновных выявим и строго накажем.
— Ничего ты не понимаешь, Лаврентий, — покачал головой Вождь, — Наказывать, конечно, нужно. Но в первую очередь нужно понять, виновен ли человек или просто заблуждается? Может он просто не понимает всю серьёзность положения, в котором сейчас находится наше государство и весь советский народ?
