Желание заработать может завести глубоко, очень глубоко. На путь, откуда нет возврата. Группа учёных и наёмников блуждает по странным катакомбам, среди смертоносных ловушек и ужасных монстров.
Авторы: Анатолий Махавкин
чёрные облачка, напоминающие человеческие силуэты. Причём, как я понял, полупрозрачные фантомы имелись не у каждого. По какой-то причине всматриваться в антропоморфный дымок оказалось совсем не просто и взгляд постоянно точно проваливался в туман.
Оксана кивнула.
— Молодец. Что это такое я объясню немного позже. А теперь — оглянись.
Я послушно обернулся и увидел несколько дымных пятен в нашем спальном месте. Однако, прежде, чем стало ясно кому они принадлежат, я-таки сообразил, в чём состоит главная неправильность происходящего.
— Но ты же. — сердце едва не выпрыгнуло из груди, — ум…
И проснулся.
Окончательно.
По-настоящему.
Всё же человек — очень интересная скотина. Ещё вчера у целой кучи народа приключилась натуральная истерика от непонимания происходящего и шок, после гибели двух товарищей. Потом человеки покушали, поспали и вот теперь с утра кое кто даже шутки шутит и пытается допрашивать Хробанова о месте, куда мы попали.
Самойлов своих быстро поставил на место, чтобы не задавали дурацких вопросов. При мне небритый парень с перебитым носом поинтересовался у начальника о местонахождении загадочных пещер. Виктор Семёнович долго и печально смотрел на подопечного, отчего тот как-то даже в размерах уменьшился, а потом задал встречный вопрос: «Где, б…ть, в контракте указано, что он, Самойлов, обязан отвечать на всякие еб…нутые вопросы, не имеющие отношения к организации и распорядку?» На этом тема оказалась полностью исчерпана.
— Смотри, как интересно, — сказала Ольга, дожевав последний бутерброд и показала пальцем, — Вон та, сука деловая и бугай с ней.
— Диана, что ли? — я с некоторым трудом отвлёкся от загадочной физиономии Валентины, которая всё утро мне настойчиво подмигивала, — Это, если что, жена Утюга. Того самого чувака, по чьему повелению я уже второй раз топчу жопу мира. Но, честно говоря, меня она выбешивает намного больше, чем её муженёк.
— Силикон на силиконе, — фыркнула Оля и нахмурилась, перехватив ещё один настойчивый посыл Валентины, которая упорно не желала удаляться от нашей пары, — Эта ещё привязалась…Ладно, вот смотри, эти долдоны в чёрном, всё утро к ней подходят, что-то послушают и уходят.
Ну если даже жена заметила, что люди Самойлова по какой-то причине слушают Диану, значит мне не показалось и это — совсем плохие новости. Надо бы переговорить с Хробановым.
Но тот в этот момент оказался занят, обсуждая с Лифшицем особенности резьбы на плите, закрывающей выход. А после я уже не успел.
А вот каменюка, которую Хробанов изучал вместе со своим мутным дружбаном, действительно вызывала интерес. Забавная хренотень, даже если не брать во внимание рисунок, высеченный на поверхности. На нём, если что, изображалась битва обнажённых людей с какими-то невообразимыми монстрами, напоминающими клубок щупалец, клыков и клешней. И всё это — на фоне пламени, пожирающего обе противоборствующие силы.
Так вот, сама глыба оказалась полупрозрачным образованием, в глубинах которого загорались и медленно гасли разноцветные искры. В самом центре шестнадцатиугольного камня располагалось отверстие, словно прежде странную хренотень насаживали на какую-то ось. Дырка светилась жёлтым и оттуда веяло прохладой.
Как я понял из беседы двух экспертов, ларчик открывался следующим образом: в отверстие вставлялся продолговатый коричневый камень, изборождённый витиеватыми узорами, напоминающими арабские буквы, после чего происходило нечто. Что именно и какова судьба открывающего, тексты умалчивали. По опыту зная, чем заканчиваются подобные мероприятия, я только вежливо поулыбался в ответ, на просьбу поучаствовать и предоставил перерезание символической ленточки кому-нибудь другому.
Да вот, например этому, сизому от неброитости, исполину, автомат на боку у которого выглядел настоящей игрушкой. Самойлов просто приказал великану отпереть каменюку и пока тот, щёлкая извилинами, пропихивал толстый окорок руки в светящееся отверстие, остальная публика затаила дыхание в ожидании развязки. Лифшиц тот даже рот приоткрыл. У него едва слюна не капала на страницы открытого блокнота, куда, как я понял, он намеревался записать результат.
Громко щёлкнуло и наш ключник замер, сосредоточенно шевеля большими волосатыми ушами. Честно говоря, я ожидал чего угодно: вопля, фонтана крови или вспышки, в котрой исчезнет несчастный. Ничего не произошло и боец преспокойно вытащил руку наружу. В следующее мгновение полупрозрачный камень распался на две половинки,
