Бездна. Дилогия

— Скажи спасибо Павлу, — силиконовая женщина криво ухмыльнулась, — Будь моя воля, я бы скормила тебя тем тварям. А потом посмотрела бы, как они блюют от тухлятины.
— Ну тебя бы они жрать точно не стали! Даже чудовища понимают: резина несъедобна.
Улыбнулась не только Валентина, но и Маруся. Правда тотчас сделал вид, будто просто вытирает нос. Меня пребольно стукнули по рёбрам и убрались к любовнику. Тот как раз напутствовал своих мордоворотов, как им сподручнее сковырнуть закрытый жернов. Ключ-то остался у Хробанова. Дубль два мог оказаться поинтереснее первого.
— Не боишься, что они пристрелят тебя, после очередной хохмы? — поинтересовалась Валя, вновь занимая место рядом, — Если ты не в курсе, Диана Станиславовна — очень серьёзная женщина и крайне злопамятная сука в придачу.
— Язычок попридержи, = хмыкнула Мария и отправилась в сторону выходы. К тамошнему консилиуму начали подключаться учёные и шум нарастал, точно снежный ком, катящийся с горы. Кажется, все в очередной раз успели позабыть, куда их засунула неуёмная жажда денег, информации и приключений на пятую точку.
— Бездна — совсем не то место, где стоит опасаться огнестрела, — состояние опять сделало резкий кульбит и я широко зевнул, — К тому же совсем не факт, что если ты загнёшься, то это — всерьёз и надолго.
— Это ещё как?
— Ну, скажем, покойники тут имеют обыкновение возвращаться в снах, а их здесь очень сложно отличать от яви и говорить всякие дельные штуки, — я ещё раз зевнул и поморщился, — Вид у них, правда…Но, учитывая, как большинство отбросило копыта, ничего странного.
— И как же? — в голосе Валентины звучал страх, пополам с интересом.
— Разнообразно, — я вкратце пересказал инциденты с дверями, Чёрным пожирателем и ожившими статуями, — Ну ещё птица Феникс, паучки и прочая, прочая….
— Обнадёживает, — её передёрнуло, — Твою мать!
Галдящий консилиум пришёл к полному консенсусу и начал торопливо разбегаться. При этом учёные почему-то изображали спецназ из очень плохого фильма: на полусогнутых ковыляли к стене и там приседали, закрывая уши руками. Кажется, я сообразил, как решился вопрос с жерновами.
И точно; парочка чёрных дуболомов фаршировала центральное отверстие серыми колбасками, а остальные оттаскивали рюкзаки подальше от входа. О, а это — мысль.
— Слушай, спасительница, — я повернул голову к Валентине (Ура! Шея заработала), — Убери-ка меня на десяток метров в сторонку.
— Сукой обзываться больше не будешь? — она взялась за лямки и посмотрела в глаза. На высоких скулах горели алые пятна.
— Повода не давай, — хмыкнул я, — Кажется, когда всё было хорошо, я никого никак не обзывал.
— По рукам! — с тихим хрюканьем Валя потащила меня вдоль стены, — Тяжёлый же!
Мы как раз находились в середине процесса транспортировки, поэтому пропустили момент взлома. Бабахнуло так, что уши заложило, а мой «тягач» шлёпнулся на задницу. Под протяжный звон пещеру медленно заволакивали облака пыли и какой-то вонючей крошки, напоминающей по запаху плесень. Кто-то взвизгнул и тут же умолк.
Валя тёрла глаза, когда в сером облаке нарисовалась высокая мощная фигура и перехватила бразды правления. Короче, Паша взвалил меня на плечо и молча потащил в неизвестность. Вид у него был такой же решительный, как у Герасима, когда тот приглашал Муму на последнее свидание. Честно говоря, это немного нервировало.
Как ни странно, но у выхода пыли практически не оказалось. Как и следов взорванного жернова. Присутствовала огромная, явно больше предыдущей, дыра. Около неё стояли два кашляющих бойца и совершенно охреневшая Диана.
— Ну, смотри, — Паша сбросил меня на пол и повернул голову, — Дальше что?

— Ну, я бы пошёл вперёд, пока предоставляется такая возможность, — с моей точки зрения совет выглядел вполне адекватно и разумно, — А что не так?
— Всё! — едва не взвизгнула Диана и повернулась ко мне, демонстрируя бледное, до синевы, лицо и вытаращенные глаза с размазанной косметикой, — Как это, б…дь, вообще возможно?!Тут же была огромная, мать бы её так, пещера!
— Угу. Была, — согласился я и почесал зудящий нос о край мешка, — А если вы продолжите щёлкать дзёбом то может появиться что-нибудь ещё. Хуже. Это же — Бездна.
— Ладно, — Паша глухо вздохнул и одарил меня взглядом, полным любви и обожания, — Собираемся.
Кстати, картина, которая открылась мне за пробитой дырой, очень напоминала узкий тоннель с гладкими зелёными стенами. Цвет правда менялся, то наливаясь изумрудным свечением, то