Бездна. Дилогия

в тот миг не очень хорошо соображал, но какие-то воспоминания всё же остались. Нет никак сомнений, мы стояли именно в том месте, где прежде катился Огненный Поток. Судя по всему, более подготовленная экспедиция, закончилась ещё большим пшиком, нежели предыдущая.
Пробежавшая по стене волна обожгла ладонь тысячью электрических укусов и зашипев я одёрнул руку.
— Ну. Пошли? — спросила Маруся.
И я врезал ей в челюсть.
От всей души!
Нет, ну всё-таки не в полную силу: тащить теперь мешок самому не было никакого желания. Тем не менее, всё получилось: челюсть прикольно хлопнула, а девица забавно шлёпнулась на задницу и уставилась на меня осоловевшими глазками. Валя посмотрела на неё, потом на меня и вздохнула, выпячивая челюсть:
— Давай, чёртов шовинист.
— Обойдёшься, — Мария помотала головой и злобно уставилась на меня, — Я тебе тоже должен был, считай: расплатились. А ты на меня так хорошо не смотри и запомни: устроишь ещё одну подляну — точно оставлю тут, куковать. Места здесь шибко дерьмовые и когда люди ссорятся начинают, то приключение заканчивается на раз, два.
Маруся продолжала скрипеть зубами, но руку приняла, хоть и помянула кого-то неизвестного грубым матерным словом. Надеюсь, не меня, а то было бы обидно.
Итак, окончательный расклад: я и две девицы, способных предать в любой момент. Оружия — нет, припасов — нет и куда идти — непонятно. Подняв голову, я изучил дырку в потолке — точно, заросла. Впрочем, мы бы до неё всё равно не добрались, даже если бы стали друг другу на плечи.
Под удивлёнными взглядами спутниц я аккуратно сложил мешок, освобождённый от содержимого. В хозяйстве всё пригодится.
— Идём, — сказал я и поморщился, когда какая-то запоздавшая искра боли пронзила бедро, — Идём быстро, если я говорю бежать — бежим. Чем быстрее найдём что-нибудь полезное или кого-то знакомого — тем лучше для всех.
Я искренне надеялся встретить группу Хробанова, но будем откровенны: в такой огромной, почти бесконечной, пещере встретиться с пропавшими — просто невероятно.
Одно хорошо: шагать оказалось легко и даже пружинящий пол как бы подталкивал на каждом шаге вперёд. Вот только пейзаж и не думал меняться, стены всё так же вспыхивали голубым сиянием, которое уходило вдаль, превращались в синюю дымку недостижимого светлого будущего. Чёрт его знает, сколько мы шагали вперёд, по времени — вроде бы долго. Место для привала обнаружилось само, стоило девчонкам совершенно выбиться из сил и плюхнуться под стенку.
— Сдаётся мне, — привалившись к стенке Маруся тёрла желвак на подбородке и недобро смотрела на меня, — Что нихрена мы никуда не придём.
— Тройное отрицание, — вяло заметила Валентина, которая предпочла сеть рядом со мной, — Это надо же: какое редкостное неверие в успех. Предлагаешь лечь и умереть?
— Ни хрена я не предлагаю, — Мария закрыла глаза и вдруг начала вопить, ударяя кулаками о пол, — Ни хрена! Ни хрена, мать твою!
Сначала мне показалось, что это — просто эхо её воплей, вернувшееся откуда-то издалека. Но уж больно знакомым оказалось это эхо. А когда истеричка заткнулась, а звук повторился, стало ясно, что я не ошибаюсь.
Просто зашибись!
— Поднимаемся и слушаем, — тихо сказал я, поворачивая голову из стороны в сторону, — Кто поймёт, откуда эта пакость летит, получит главный приз.
— Какая пакость? — Мария открыла глаза, полные слёз, — Какой, нахер, приз?
Валя уже стояла, испуганно глядя на меня. Вновь донёсся пронзительный вопль. Ближе. Но я по-прежнему не мог понять, с какой стороны тоннеля он идёт. Кажется, синие волны по стенам начали бежать много быстрее.
— Живой останется, — проворчал я, — К нам в гости пожаловала сраная птица Феникс, а неё имеется одно весьма неприятное хобби — сжигать всех людей в пределах досягаемости.
Снова завопила птичка, а голо убое сияние внезапно исчезло. Совсем. То есть, вереди оно продолжило мерцать, а там, откуда мы шли…
— Вон! — взвизгнула Маруся, указывая пальцем.
— Вижу, — я схватил Валентину за плечо и толкнул, — Бегом! Со всех ног!
Тоннель за спиной начал пульсировать золотистым пламенем и неприятный огонёк становился ярче с каждой секундой. Кроме того, начав бег, я заметил и ещё одну забавную штуку: пол стал много мягче и ступни проваливались в вязкую субстанцию, напоминающую болото. Бля, весна пришла!
Скверные дела. Мало того, что девушки не успели как следует отдохнуть, так ещё и вязкий пол сильно замедлил бег. Я, кстати, тоже не успел обрести нужную форму, поэтому мышцы ног ехидно намекнули, что способны объявить об отставке в любой момент. Ну и как им объяснить, что первый же привал станет для них последним?
— Я…больше…