Бездна. Дилогия

с колоннами и какими-то изваяниями над высокой аркой. Напоминает вход в какой-то древний храм.
— Что там? — спросил я Хробанова и тот ошалело уставился на меня, — Выглядит гламурно.
— Ни хрена, — ответил за него Самойлов. — Длинный, до одури, коридор, а потом начинаются тоннели, где летает эта злое…учая огненная дрянь. И ещё бегают грёбаные паучки. Всё. Одно скажу: я туда — больше ни ногой!
Прям-таки мои собственные мысли насчёт дырки в полу. Я поднял голову и ещё раз изучил отверстие над головой. В мягком свете, который излучал потолок, рассмотреть что-либо за краями провала не получалось.
— Высоко, — проворчал Самойлов и кивнул под ноги. — А туда?
— Давайте попробуем вверх, — со вздохом сказал я и показал на пленников. — Отпустили бы вы их. Один чёрт они уже ни хрена не сделают, а тащить их на себе — ещё тот геморрой.
— У меня имеются определённые указания, касательно этой сучки, — проворчал Самойлов и похлопал по автомату. — Достаточно чёткие указания.
Диана повернула голову. Смотрела она умоляюще и смотрела именно на меня. Чёрт возьми, нахрена я трахал эту сволочь? Так бы плюнул и забыл. Гадина всё верно рассчитала и теперь я испытывал дискомфорт и желание её защитить. Да, глупо, а что делать?
— Э-э, — сказал я, поднимая руку. Самой интересное, что больше никто даже попытки не сделал заступиться за падшую дамочку. Мало того, стоило Самойлову начать эдак вкрадчиво говорить, похлопывая по автомату и один из бойцов поморщился, а мужики-учёные сделали попытку спрятаться за спины своих фемин. Кажется, мы что-то пропустили и возможно, это — к лучшему. — Давайте так, пусть сердещная ещё немного попортит воздух, а уж когда выберемся…
Лифшиц утробно захохотал, а Самойлов с интересом уставился на меня. Он — с интересом, а вот Ольга — с подозрением. Ещё никогда Штирлиц не был так близко к провалу.
— Утюг выразился совершенно недвусмысленно, ёптить, — медленно сказал Виктор Семёнович. — Завести шалаву, как можно глубже и оставить. Что должно случиться, чтобы он передумал или я вдруг решил пойти против его воли? Паря, ёп-та, хочешь, чтобы в следующий раз это бл…дское указание выполнял кто-то другой? В отношении меня?
Я лихорадочно искал хоть какие-нибудь аргументы и в самый последний момент вспомнил прощальный разговор с сыном Утюга.
— А если, когда вернёмся Петра Степановича не окажется в живых, а управлять хозяйством будут её люди? — Самойлов задумался, а вот Диана выглядела по-настоящему потрясённой. Лис проворчал что-то, не по-нашему. — Деньги не пахнут, а с новым хозяином лучше договариваться, пока он цел и невредим.
— Петрович нашептал? — проворчал Самойлов и сплюнул сквозь зубы, — Витал что-то, эдакое, гадское, в воздухе…Уломал. Но учти, если Утюг окажется жив, сам её зароешь в саду. Место я покажу.
Мне показалось или выдохнули все, а не только Диана? Тем временем, Виктор Семёнович подошёл к Лису и взяв бойца на прицел, кивнул мне:
— Ну давай, адвокат, поработай. Доверия этому козлу, учитывая его косяк, у меня нет, а просто так тащить урода я не собираюсь. Что скажешь?
— Он нам помогал. — сумрачно буркнул я, ощущая внутри странную опустошённость. Оказывается, за славной простецкой личиной начальника охраны таился хладнокровный убийца. А чего, собственно удивляться, учитывая, на кого он работал. — Просто сбросьте его в дыру, что ли. Живым, в смысле. Там за нами хрень жуткая гналась, заодно проверим, осталась или нет.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился Самойлов и осклабившись, показал большой палец. — За своих мазу тянешь? Молодца! Бросьте этот мешок с говном, пусть сдыхает долго и счастливо.
Пара бойцов подтащили своего смуглого коллегу к дыре и сунули туда ногами. Потом, отпустили и через секунду раздался стук и удаляющийся шелест. В самый последний момент, перед падением, Лис широко мне улыбнулся и подмигнул. Удачи тебе, засранец.
— Ну что же, — сказал я, — всем сёстрам по серьгам и можно двигаться дальше?
— Угу, — Самойлов внимательно осмотрел потолок и позвал бойца, определённо имеющего те же исторические корни, что и покинувший нас Лис. — Чабан, мыши нашептали, что у тебя верёвка залежалась. Можешь зацепиться за край этой хренотени?
Приземистый брюнет с перебитым носом подошёл к нам, подволакивая правую ногу и уставился на дыру. Его лицо отразило некое сомнение.
— Ты только учти, — пояснил Самойлов, — что внизу сидит ё…аная злая барабашка и если мы не сумеем залезть наверх, ты пойдёшь разведывать дорогу в другом направлении.
— Умеете вы мотивировать, Виктор Семёнович, — боец в сердцах сплюнул и позвал. — Валет, если мы тебя подбросим, сумеешь зацепится за край?
— Чабан, да