Бездна. Дилогия

Мило, не правда ли? Видимо ненормального стоило отправить в дом умалишённых, но в штабе его чрезвычайно ценили, поэтому смотрели не подобные шалости сквозь пальцы.
— Ну и как, у него получилось? — давясь смехом, хрюкнул Швед.
— К сожалению, для него — нет, — Теодор покачал головой, — во время одного из заданий ему отрезали голову.
— У вас, гэбэшников, много таких, чокнутых, — лысый опять захохотал и Емельянович, взиравший на него, поджав губы, изумлённо приподнял брови, — у меня тоже был знакомый, который работал у вас, в комитете, раньше. Добрый такой старичок, ласковый…Пидор старый, приглашал к себе домой мальчиков, поил их какой-то дрянью и сношал во все дыры. Говорил, типа привык к этому, когда работал у черножопых. Утюг его крыл, потому что пердун имел выход на азиатских толкачей. Потом дедуля впал в полный маразм и собрался идти сдаваться. Пришлось его завалить.
— Я работал в ГБ? — спросил Теодор у Зверя и тот молча пожал плечами, — как много можно узнать о себе нового и интересного.
— Эт чё ешё за ботва? — спросил Швед всматриваясь в зеркальце заднего вида, — ещё и сигналят, козлы.
Действительно, откуда-то сзади доносились вопли клаксонов, словно нас догонял свадебный кортеж. Оглянувшись, я увидел два джипа, преследующие нас на огромной скорости, причём ведущая машина, сразу же показалась мне очень знакомой. И не только мне.
— Узнаёшь? — спросил у Шведа Зверь, точно так же, как и я, разглядывая преследователей, — тачка тех лохов, одного из которых уделала Вобла в кабаке. Очень настойчивые ребята.
— Хотят забить стрелу? — рассмеялся водитель, — тогда мы — это то что им нужно.
— А ну, подвинься, — бросил Зверь нарику и отодвинув его мощным плечом, запустил руку в хвостовую часть машины, откуда достал массивный баул типа: Мечта оккупанта, который так обожают туристы. Какие-то угловатые предметы, вроде клюшек для гольфа, оттопыривали ткань сумки, — Швед, ты что-нибудь имеешь при себе?
— Лишний хер заднице не помеха, — пожал плечами лысый водитель, — особенно, если собираешься тереть со всякими отморозками.
— Как я понимаю, намечается грубый вариант? — поинтересовался Теодор, — ну добро, будь по-вашему, — он достал передатчик, — заодно проверим готовность наших людей к внештатным ситуациям.
Пока Емельянович что-то вполголоса объяснял передатчику, Зверь открыл позвякивающий баул и потянул к себе гладкую рукоять. До этого я, слегка заторможено, наблюдал за переговорами попутчиков, не совсем понимая к чему идёт дело и лишь в этот момент до меня дошло окончательно. Зверь аккуратно вставил в короткоствольный автомат обойму и легко передёрнул затвор. Стало быть, намечалась стрельба. Сердце мгновенно рухнуло в глубокую яму и теперь слабо трепыхалось на дне, затрудняя дыхание.
Открыв рот, я смотрел, как первый Калашников перекочевал к Шведу, продолжавшему вести машину одной рукой. Второй отправился к Теодору, взявшему оружие так небрежно, словно это был всего лишь муляж. Достав третий автомат, Зверь бросил взгляд на меня, потом на соседа и тяжело вздохнув, закрыл молнию на сумке. Никакого чувства обиды я не испытал — одно облегчение. Слава Богу мне не придётся лезть под пули!
Два преследующих нас джипа, пронеслись мимо и обогнав головную машину, резко затормозили, перекрыв дорогу. Водители сильно рисковали: если бы скорость наших автомобилей была немного выше их тачки могли бы пострадать. Впрочем, судя по всему, преследователям было наплевать на подобные мелочи. Теодор отдал команду и наши джипы, остановились, выстроившись в одну линию.
Из автомобилей, преградивших путь, выбрались рослые парни в пальто из тускло блестящей кожи и кашемира. Среди них я сразу же узнал братка, нокаутированного Воблой в кафе. На его багровой физиономии красовались тёмные очки, а пухлые губы кривились в усмешке. В руке он держал пистолет. Из шести бригадовцев оружие было у четверых — два пистолета, автомат и помповое ружьё. Судя по той небрежности, с которой они держали средства самообороны, братки намеревались типа побазарить. К большому для них сожалению, с нашей стороны, никто такого намерения не имел.
— Стрелять на поражение, — скомандовал Теодор в передатчик, — сразу же, как только выберетесь из машин.
Чувство реальности происходящего изменило мне: я просто смотрел очередной сериал из жизни крутых, только в неведомой глубинке. По экрану телевизора забарабанил мелкий дождик, превращаясь в размытые водяные пятна, медленно ползущие вниз. Рядом крутил головой, позабыв прикрыть рот, наркоман в грязном плаще, а люди с автоматами открывали дверцы машины. Съёмка эпизода видимо шла в рапиде, поскольку люди двигались очень медленно.