Бездна. Дилогия

трижды живой, ему никогда не выбраться оттуда, где он остался. Там — самая глубокая, в мире, могила.
— Сегодня утром кто-то звонил, — сказала жена, — спрашивали, здесь ты живёшь или нет.
— Кто звонил то? — спросил я поглаживая свой, изрядно впавший за время странствий, живот, — может с работы кто? Так надо было сказать, что я увольняюсь. Я там таких денег и за сто лет не заработаю.
— Он не сказал, — Ольга пожала плечами, — приятный такой голос…
— Хахаль твой, наверное, — я откинулся на спинку стула, — переживает, что муж так рано вернулся.
— Да нет у меня никого! — голос жены искусно дрогнул, а в уголке глаза появилась слезинка, произведённая молниеносным надавливанием на веко, — я же люблю только тебя.
— Ну есессно, — буркнул я, — меня и мои сто двадцать четыре штуки. Чё там дочка делает?
— Играется со слоном, которого ты ей притащил. Зачем же такого огромного? Он же раза в три больше её!
— Нравится — пусть играет, — великодушно разрешил я, раздумывая, не выпить ли ещё рюмашку. Решил, что не стоит. Главное — я теперь могу отдыхать сколько влезет. Никто не придёт, чтобы вытащить меня в какую-нибудь срань, не будет резко и настойчиво звонить в дверь.
В дверь позвонили.
Резко.
Настойчиво.
Жена, от неожиданности, шарахнулась в сторону, зацепив плечом холодильник, который качнулся, позвякивая начинкой.
— Выйди, — попросила Ольга, — мне почему-то страшно.
— Вот блин, — в сердцах сказал я, поднимаясь из-за стола, — обычно сама первая бежишь…Кто?
Вопрос адресовался стоящим за дверью мужикам. Через глазок я не мог, как следует оценить их внешность, сумев только посчитать количество (двое) и определить разницу в размерах (один в два раза выше и шире второго). В общем-то необходимости общаться через дверь не было: после некоторых инцидентов моя уверенность в своих силах значительно выросла.
— Необходимо побеседовать, — донёсся из-за металлической двери вежливый голос, который моя супруга вполне могла бы назвать приятным, — о вашем недавнем путешествии. Это в ваших же интересах.
Я пожал плечами и щёлкнул замком. На площадке действительно стояли двое, но вполне можно было бы сказать: два с половиной. Громила, стоявший за спиной своего спутника, едва не подпирал головой потолок, посапывая перебитым носом и поглаживая изрезанный шрамами ёжик волос лопатообразной ладонью. Похож на бритого родственника Кинг-Конга. Тот, который разговаривал со мной, выглядел намного приличнее, напоминая американского актёра — Ланса Хенриксона. Одет не слишком вызывающе, но со вкусом. В руке небольшой кейс. «Хенриксон» улыбнулся и протянул руку:
— Позвольте представиться, Сергей Николаевич Хробанов.
— А вот это, — я ткнул пальцем за его спину, — ваше? — Ну ты, — король обезьян сделал шаг вперёд и протянул манипулятор, — ты чё…
Стремясь быстрее расставить все точки над «И», а также некоторыми другими, известными этому недоумку буквами алфавита, я взял его за руку и крепко сжав, потянул вниз. Поначалу на помятом лице, напоминающем печёную картофелину, отразилось недоумение, а потом оно сжалось в гримасе боли. Пытаясь спастись от неминуемого перелома, громила рухнул на колени. Только тогда я отпустил его и повернулся к Хробанову, внимательно наблюдавшему за этой сценой.
— Впечатляет, — сказал он совершенно спокойно, — Паша, иди. Постой около машины. Если позвонит Пётр Степанович скажи, я занимаюсь его делом, поэтому не отвечаю на звонки. Понял? Ну иди.
Конг-Паша поднялся на ноги и сжимая повреждённую конечность, потопал вниз по содрогающейся лестнице, бросив на прощание, любвеобильный взгляд в мою сторону. Ну и пусть его.
— Разрешите войти? — осведомился Хробанов, — разговор действительно очень важный.
— Ну, если важный, — протянул я, — тогда входите. Прошу прощения за лёгкий бардак — у нас маленький ребёнок.
— Я знаю, — Сергей Николаевич вежливо усмехнулся, — мы успели навести справки. Куда?..
— Лучше всего, на кухню, — в проёме двери промелькнула Ольгина голова, поздоровалась, испуганно сверкнув глазами и пропала, — выпить не желаете? Закуска тоже имеется.
— Да нет, спасибо. И рад бы, — Хробанов положил кейс на стол, щёлкнул замками и присел, — да печень последнее время донимает. Вот от кофе не отказался бы.
— Запросто, — я включил чайник и уставился на гостя, — ну и какое ваше «очень важное» дело? Сразу предупреждаю, деньги меня сейчас не очень интересуют, поэтому этим можете не соблазнять.
— Деньги, деньги…Если бы только деньги! Человек вы образованный, культурный, фильм «Крёстный отец» несомненно смотрели, — Хробанов помолчал и печально вздохнул, —