Бездна. Дилогия

вы только не подумайте, будто я угрожаю. Воспринимайте меня, как средство связи, при помощи которого вас решили кое о чём уведомить. Спасибо.
Он поставил чашку кофе около открытого дипломата и достал оттуда несколько довольно грязных листков бумаги, скреплённых между собой. Брезгливо перелистнув замусоленные листочки, Хробанов водрузил на нос очки и прочитал:
— «Объяснительная». Боже, какие только идиоты не попадаются! «Будучи водителем — дальнобойщиком автомобиля марки, гм, номерной знак такой-то, в общем — неважно. Подобрал на дороге человека, угрожавшего мне автоматом и обещавшего оплату в валюте за доставку его», — Хробанов поднял глаза на меня и усмехнулся, — Это надо же такое придумать: угрожал автоматом и обещал доллары! «В процессе поездки неоднократно избивал меня, сошёл в районе города такого-то. Прошу открыть уголовное дело». В общем всё ясно. Комментарий дежурного: «От заявителя исходил сильный запах спиртного и фекалий. До выяснения помещён в камеру. Отпущен, после установления личности». Резолюция: «В возбуждении уголовного дела отказать. Вы что, рехнулись присылать ко мне этот бред?». Доступно.
— Вот мудила! — с чувством сказал я, — Обосрался то он сразу. Я тогда придремал нехило, а этот козёл приложил меня монтировкой по виску, увидел, наверное, что у меня ещё деньги есть, когда я ему баксы отлистывал. И бил, наверное, не один раз, потому как башка потом, целый день раскалывалась. А когда я проснулся и ухватил его за горло — вот тут он и обделался от страха. Глаза чуть из орбит не выскочили. А потом видимо нажрался, для снятия стресса. Правильно сделали, что в обезьянник его посадили.
— Дальше, — сказал Хробанов, ухмыляясь и перелистывая пятнистые странички, — дальше идёт заявление от группы граждан, которые в придорожном кафе «Сирена» подверглись нападению неизвестного и были им избиты. Шесть подписей — неслабо для одного нападавшего. Особенно, если учитывать описание заявителей, в котором указано, что их обидчик был среднего роста и такого же телосложения. Да, в написании чувствуется опыт. А вот перл: «…после чего выломал кусок бетонной ограды…». Впечатляет. Немудрено, что дело закрыто.
— Пьяные уроды, — прокомментировал я и зевнул во всё горло, — прошу прощения — никак не могу отоспаться. И ещё наесться.
— Я в общем-то к чему всё это зачитал, — Хробанов потряс бумажками в воздухе, — естественно, эти бредовые заметки никто всерьёз не воспринял, но на всякий случай, пришлось изъять их из архивов. Мало ли…Так вы всё-таки добрались до Огненного потока?
Переход оказался таким резким, что я поперхнулся следующим зевком.
— Нет, — честно признался я, — но был очень близко. А вот о судьбе всех остальных ничего хорошего сказать не могу. Всем им кранты. Вот так нехорошо получилось.
— Да и бог с ними, — Сергей Николаевич отмахнулся, как будто я упомянул некие, не заслуживающие внимания, мелочи, — вы я думаю, уже должны были сообразить, кто меня послал. Не может быть, чтобы хоть кто-то из группы не упомянул инициатора этого похода.
— Я так понял, вы от Утюга, — прямой ответ на прямой вопрос.
Хробанов поморщился, словно я наступил на его любимый мозоль.
— Давайте будем называть его Петром Степановичем. Не люблю я этих уголовных кличек, — он прищёлкнул пальцами, — Так вот, Пётр Степанович находится сейчас в критическом состоянии, поэтому его о-очень интересуют образцы Огненного потока. Как вы можете понять, здоровье не позволяет ему лично принять участие в походе. Бездна мгновенно убьёт его.
— Кстати, — прервал я его, сбивая ритм разговора и пытаясь хоть как-то обдумать ситуацию, — что такое Бездна? Честно говоря, так и не понял.
— Бездна? — переспросил Хробанов, — ах да…Это знал один Теодор Емельянович. Бездна — это ад.
— Ад, — что-то я не врубился, — как это?
— Ад, Преисподняя, Пекло, называйте, как хотите. Мистическое место обитания Сатаны и его приспешников, вместилище грешных душ.
— Ни фига подобного там не видел, — протянул я, не в силах поверить в открытую истину, — ни чертей, ни демонов, ни душ этих, грешных. Монстров полно, но ведь это совсем не то!
— Вы были в верхней части Бездны, — Хробанов, глядя на меня, машинально достал из кейса массивный чёрный том с кованными застёжками и постучал по нём ладонью, — своего рода защитный буфер на пути к настоящей Преисподней. Шестьсот шестьдесят шесть тысяч уровней, заполненных ловушками, чудовищными монстрами и прочей нечистью. Ниже начинается чистилище, а затем и само вместилище душ.
— Вот это да! — ужаснулся я, одновременно поражаясь грандиозности нарисованной картины, — а мы еле-еле прошли каких-то пять уровней.
— Так вот, — вернулся