Бездна

направился к стойке мимо полок с солнечными очками, модными футболками, спортивными кепками, пиратскими видеофильмами. Эрни изготавливал и печатал законные документы, в принципе торговал разными фирменными товарами, но основной доход получал от людей, которые желали стать или на время прикинуться кем-то другим.

За долгие годы он снабдил Джека десятками водительских прав и удостоверений личности.

– Говоришь, новый диплом средней школы? – перепросил он, подняв с пола складную папку, сдергивая предохранительную резинку. – Здешней?

– Нет. В Хобокене.

Эрни принялся копаться в папке с исчерпывающим собранием удостоверений, дипломов, служебных удостоверений почти всех учебных заведений, заводов и учреждений в радиусе десяти миль.

– Хобокен… Хобокен… Паренька как зовут?

Джек развернул фотокопию свидетельства о рождении и положил на стойку:

– Вот. И свидетельство нотариально заверь.

Эрни обладал официальной нотариальной печатью, дубликатом печати настоящего нотариуса из соседнего финансового квартала.

– Будет сделано. – Он прищурился на свидетельство. – Атилла? Может быть, хан Атилла? – Джек увидел мимолетную ухмылку. – Атиллу мы, пожалуй, зачислим в Сент-Алоизиус.

Эрни вытащил из папки диплом средней школы, пришпилил к официальному желтому блокноту.

– Вот так вот, – пробурчал он, царапая что-то в блокноте. – Теперь мы имеем Джона Атиллу. Дата рождения?

– Там все указано, – кивнул Джек на свидетельство.

– Ясно. Адрес?

Джек назвал адрес почтового ящика в Хобокене.

– Когда закончил?

– Чего?

Неужели надо объяснять, написалось на физиономии Эрни.

– Школу, естественно. Дата указывается в каждом дипломе.

– Дай подумать… Шестнадцать только что стукнуло, значит, два года назад.

– Ясно. Фото у меня имеется подходящее. Когда потребуется?

– Да не к спеху. На следующей неделе годится.

– Хорошо. А то у меня небольшая запарка.

– Расценки обычные?

– Угу.

– Тогда до понедельника.

Джек снова перевернул табличку, отпер дверь, вышел на Десятую авеню. Посмотрел на часы у себя на руке. Пора возвращаться в отель. Будем надеяться, регистраторы подыскали номер. Как ни странно, не терпится приобщиться к Обществу по разоблачению секретных организаций и объяснению необъяснимых явлений. Он никогда еще не был «участником».

Джеку посчастливилось. Одна из членов СИСУПа не смогла приехать по неким неожиданным семейным обстоятельствам, можно было занять ее место.

Он заглянул в номер на пятом этаже окнами на улицу. Типичная гостиничная обстановка: оштукатуренный потолок, на стенах дежурные плотные бежевые обои, телевизор, платяной шкаф, две двуспальные кровати, двойные шторы на окнах, неопределенные гравюры в рамках с изображением прудов и ветвей. Однако бесцветное окружение не облегчало непонятного беспокойства, испытываемого с той минуты, как он впервые вошел в здание, словно воздух здесь был заряжен какой-то леденящей энергией.

Распаковывая спортивную сумку с захваченной из дома одеждой на смену, Джек вдруг услышал стук в дверь. Выглянул в дверной глазок, ожидая увидеть Лью, но вместо него обнаружил стоявшую в коридоре Олив Фарину.

– Надеюсь, я не помешала вам, мистер Шелби? – сказала она, когда он открыл дверь. – Разрешите войти? Хочу задать пару вопросов.

Джек в недоумении заколебался. Чего ей тут надо?

Впрочем, дама безобидная, а выслушать пару вопросов весьма любопытно.

– Конечно, пожалуйста.

Отступил в сторону, Олив вошла нерешительно, заглянув по пути в ванную, словно опасаясь, что там кто-то прячется.

– Вы один?

– Только что был один.

Гостья остановилась перед телевизором посреди комнаты, повернулась к нему:

– Сделаете одолжение, прежде чем поговорим?

– Смотря какое.

Она подняла висевшее на шее серебряное распятие:

– Возьмите.

– Что?

– Просто подержите в руке, сосчитайте до десяти.

Ничего себе, подумал Джек. Пошли «Песенки с приветом»

.

Впрочем, кивнул, крепко схватил распятие, решительно подавляя маниакальное желание взвыть смертным воем и рухнуть в корчах на пол. Сомнительно, чтобы у аудитории хватило чувства юмора.

– Хорошо, – заключила Олив через несколько секунд. – Хватит. – Осмотрела открытую ладонь Джека.

– Ожоги ищете? – спросил он.

Она снисходительно улыбнулась:

– Можете, если