В нашем мире важны лишь две вещи: сила и отмеренный до старости срок. И то и то наживное, но попробуй добудь семя жизни или боб троероста, когда ты малолетний бесправный безродыш, пнуть которого всякому в радость.Вот только Путь не разделяет людей на богатых и бедных, на сирот и с рождения имеющих всё сыновей благородных родителей.
Авторы: Андрей Рымин
не доживёт Халаш. Дождался, когда Вея утянет всех за дверь и полез в угол комнаты, где особняком поддон с лежанкой калеки.
— Привет, Халаш! Хорош дрыхнуть. Поговорить надо.
Я знаю, что он не спит, а только делает вид, но притворюсь в свою очередь, будто поверил. Не поддаётся, продолжает мирно сопеть. Тряхнул.
— Кит? Чего тебе?
Голос слабый, дрожащий, а всё равно огрызается.
— Как мужик к мужику пришёл.
— Чего?
Удивил, заинтересовал. Первый шаг есть.
— Того. Почему меня подводишь? — спрашиваю строго. — Так-то после меня самый старший, помогать должен. А ты валяешься, нос кривишь от всех.
— Чего?!
Это третье “чего” уже злое и громкое. Встрепенулся, на локтях приподнялся. Второй шаг тоже сделан.
— У меня ног нет! Забыл, что ли?!
— А это что?
Хватаю его за ногу — и вверх из-под шкуры её.
— На месте твои ноги. А то, что не ходят, так это и излечить можно.
— Нельзя. Я тебе не лялька малая. В сказки не верю.
— Вот и я говорю, мужик ты. Почти взрослый, а ведёшь себя, как девчонка сопливая. Бросил на меня всех и себя бросил. Я за тебя должен бороться с недугом? Или Вея? Может Марга? Как мужик мужику говорю — можно излечить.
Говоря последнее, схватил за плечи и к себе подтянул. Смотрю прямо в глаза. Пристально смотрю, строго.
— Брехуном меня назовёшь? Сказочником?
Глаза Халаша, что щёлочки. Губы закушены, подбородок дрожит.
— Правда можно?
Пробил я защиту. Теперь точно поверит.
— Лекарь с даром Бездны поможет. Даю слово, найду деньги нужные. Только ты дотерпеть должен. Есть воля? Или будешь реветь?
— А кто ревёт?
Узнаю былого Халаша. В глазах вызов.
— Так ото ж. И не смей. Ног нет, руки есть. Не можешь ходить, значит ползай. За жизнь нужно зубами цепляться.
— А я что?
— А ты кислая клюква. Чтобы ел за двоих и на Вею не шикал. Знаешь, ей тяжело как? Это мы с тобой мужики, а они с Маргой бабы. Хочешь, чтобы помог, помоги и ты мне. Договор, брат?
И сую ему руку.
— Договор, — жмёт мою ладонь своей маленькой.
Нет силёнок в руке, но во взгляде решимость. Прошиб. Будет жить.
За неделю добыл семь ондатр, три нутрии. Два зверька покрупнее попалось, но не настолько стары, чтобы были бобы. Даже вскрывать, потрошить не стал. Пришла пора переставить ловушки по новым местам, а один силок заточить под иную добычу. Хищники по пути троероста быстрее идут — там шансы найти бобы выше. Попробую теперь поймать выдру.
На приманку словил рыбок несколько. Дед сплёл из лозы небольшую вершу — работает, как и все стариковы поделки. Петлю вчера притопил возле берега, придавил сверху грязью погуще. На колышек, что гнутую жердь спустить должен, привесил прут с рыбой нанизанной. Плыву проверять, что там как.
Ого! Вот так пляшет верёвка! Конец в воду уходит. На островок выбрался, к нужному дереву подбежал, пытаюсь тянуть — не тянется. Серьёзного кого-то поймал. Пока думал, что делать, край натянутой верёвки вильнул, и из воды высунулась мохнатая голова зверя. Выдра, а это была она, с фырканьем втянула воздух и снова нырнула.
Ничего себе! Здоровенная какая. Дубинкой здесь уже не обойтись. Вернулся к ползанке, достал копьё. Проверил наконечник — наточен хорошо, сидит крепко. Теперь бы вытащить добычу из воды. Верёвка тонкая — не взяться толком. Опять поднял дубинку, приложил сверху и надавил всем весом. И тут же, выбрав слабину, свернул петлю на палке. Теперь осилю точно.
Держась с двух краёв за дубинку, прокрутил её несколько раз. Села крепко. Упёрся в землю ногами, поднатужился. Раз! Раз! Раз! Рывками пошло. Тот конец верёвки ползёт мне навстречу. Вода бурлит. Толстый хвост поднимает фонтаны брызг. Вот уже и сама выдра.
Как удачно! Петля силка затянулась на шее зверя. Упираясь, только душит себя. Это точно не молодняк. Потяжелее меня будет даже.
И стоило мне провести это сравнение, как выдра, перестав сопротивляться, наоборот, бросилась в атаку. Я едва успел подхватить копьё и направить на зверя.
Её бросок и мой встречный удар дополнили друг друга. Преодолев плотный мех, наконечник проткнул шкуру животного и на целую ладонь вошёл в грудь зверя. Убить не убил, но рана серьёзная. Отпустив древко, я отпрыгнул назад и рванул в противоположную от дерева сторону.
Успел! Зубы выдры клацнули в паре вершков от моих удирающих пяток. Здесь уже не дотянется — крепко держит верёвка. Смахнув пот со лба, сел на корточки. Вот тебе и охота силками. Еле ноги унёс. Хорошо, что на человека выдры не нападают. Против такой, будь она не на привязи, у меня шансов нет.
Вспомнив про хищников, вынул из кармана свистульку и дунул в неё
