В нашем мире важны лишь две вещи: сила и отмеренный до старости срок. И то и то наживное, но попробуй добудь семя жизни или боб троероста, когда ты малолетний бесправный безродыш, пнуть которого всякому в радость.Вот только Путь не разделяет людей на богатых и бедных, на сирот и с рождения имеющих всё сыновей благородных родителей.
Авторы: Андрей Рымин
— За дурака меня держишь?!
Вторая волосатая лапа нагло влезла в один мой карман, а потом и в другой.
— Спрятал значит? А ну показывай где!
— Не прятал я ничего! — пискнул я.
— В кровь изобью!
— Бей! Такер…
Звонкая оплеуха не дала мне закончить.
— Что Такер?! С утра приходил уже хрыч твой! Мордасы твои размалёванные уже мне приписывал! Брехливая тварь! Да, если бы я тебя…
Вахн в сердцах замахнулся.
— Не бегал бы поди другим днём, — прошипел он сквозь сжатые зубы. — Брехливая тварь… Оба твари! Избил я его… Тьфу!
Скупщик плюнул мне под ноги. Потом ещё раз тряхнул и отбросил тычком. Я свалился на задницу.
— Завтра и ещё два дня тебе дам, — хмуро бросил он, чуть успокоившись. — Потом, либо добыча. Настоящая, а не крысёныши жалкие. Либо дюжина медяков с тебя, и сворачиваем дела. Мне ваши тухлые игры без надобности. Всё понятно?
— Понятно, — поспешил согласиться я.
Вот ведь бестолочь я безмозглая. Такер про мою битую рожу на Вахна подумал. Ругаться пошёл. Пугал небось снова. Только вот перегнул он похоже. Напраслину стерпеть сложно, так что скупщика я понимаю и даже с удвоенным долгом спорить не стану. Сам виноват.
Всё, закончились наши дела теперь с Вахном. Ценную добычу мне делить с ним не выгодно, а мелочь его уже не устраивает. Думает, что за нос вожу. Так-то очень похоже, если его глазами смотреть. Носил дичь, носил, а как новый уговор про бобы пополам, так сразу пропала удача в охоте.
И Такер тут уже не поможет. Не такой он, чтобы извиняться перед Вахном пойти. Добуду журавля, не добуду, а дюжину медяшек из скопленного у деда возьму. Как раз есть там столько. Тут уж твёрдо решил. Объясню на что, он поймёт. Не такие уж и великие деньги. Край через месяц торговцы из града прибудут — глядишь, к тому времени будет, что им продать. Пока снова у Такера стрельну серебряный, чтобы с Хольгой за будущий срок расплатиться.
Ничего, перебьюсь и без скупки добычи. Буду более крупного зверя пытаться вылавливать. Вон, на найденной новой земле кабаны есть. И другой, стало быть, всякой живности валом. С самострелом уже всяко проще пойдёт.
Старик выслушал молча и молча же вышел из дома. Я за ним было дёрнул, но Такер так зыркнул, что я тут же отстал. И что сразу не рассказал ему про свою драку с Патаром? Подвёл деда, обидел. Теперь долго на меня дуться будет. Пришлось старому через свою гордость переступить — пошёл-таки извиняться к Вахну. Вот только теперь едва ли поможет. Не в медяках дело. В принципе.
И лучше бы мне не попадаться Такеру на глаза, когда он вернётся. Пойду отсыпаться. Завтра очень тяжёлый день намечается. Смогу добыть журавля, простит дед.
Ох уж этот йоков журавль…
Я чуть дуделку пополам не разгрыз. Как зубы стиснул, когда птицу увидел, так и не мог челюсти разомкнуть, пока к островку не подплыл. Это же не журавль, а страх оживший. В высоту три сажени, крылья — нашу землянку можно накрыть, клюв с мою ногу, лапищи — пупырчатые столбы. На каждой внизу в обратную сторону смотрит загнутый вниз костяной шип длиной в локоть. Он теми шипами половину зверей, что в лесу живут нашем, может насмерть проткнуть.
Заметила меня птица. Ярится, кричит, машет крыльями. Бросается в мою сторону, клюв раззявлен. Но силок крепко держит за лапу. Выглядывающая из хвои верёвка натягивается, вновь провисает и снова натягивается. С таким шумом уже половине болота известно, что матёрый журавль не в духе. Небось и у берега, откуда плыву, его клёкот слышно. Поди, вся округа давно разбежалась от страха. Один я гребу себе мимо и делаю вид, что меня это всё не касается.
Наконец, скрылся от журавлиного взгляда. С дальней стороны островка потихоньку подплыл, вылез на берег и ползанку за собою втянул. Вынул копьё, самострел и последнюю из дедовых чудесных верёвок. На ней загодя петля заготовлена, а к свободному краю привязана намертво уже верёвка простая, тоже у Такера взятая. Это, чтобы длины больше было. Мне ведь мало того, что журавль за лапу попался. Надо теперь и за шею поймать.
Начал красться кустами. Вон та сосна, под которой птица беснуется. Вон другая, что по соседству от первой растёт. Между ними саженей семь-восемь — удобное для меня расстояние. Вчера прикидывал всё, примерял — должно получиться.
Прямо к дереву подобраться незаметно не вышло. Журавль увидел, метнулся навстречу, но силок далеко не пускает. Сажени три не дотягивается. То клювом. Крылом попытался ударить, так край всего в паре локтей от лица пролетел. Страшно — жуть как. Меня едва ветром не сдуло. Самострел с копьём под куст бросил, а сам за сосну спрятался и принялся к стволу верёвку привязывать.
