Безродыш. Предземье

определить по скоротечной драке, где меня почти и не доставали ударами, попросту невозможно. За десятки — звучит, конечно, приятно, но мне скорее подходит сейчас — под десятки.
— Где-то около того, — пожал я плечами. — Могу только по проглоченным бобам судить. Первый отмер меня осенью ждёт.
— Двенннадцать лет? — удивился длинный. — Я, право, ожидал минннимум тринннадцати. Весьма достойно для столь юннного возраста.
— Недурно… ик. Но у меня… ик. В двенадцать… ик. Побольше было.
— Клещ, задолбал икать, — швырнул Вепрь через стол в коротышку схваченное с блюда яблоко. — Залей что ли морса в себя. Кувшин разом. Или проблюйся сходи.
— Сейчас… ик. Сейчас.
Клещ положил на стол пойманное молниеносным движением яблоко и, схватив указанный кувшин, принялся, громко глотая, вливать в себя его содержимое.
— Тебя отец с детства с собой в походы таскал, — в это время объяснял булькающему Клещу проблему деревенских сирот Бочка. — А ты, пойди, разживись бобами, когда тебе до двенадцати годов охотиться нельзя. Во всех посёлках оно так устроено. Ты, кстати, Китар, не к Ветробою в ватагу попал? Глум ваш по молодости обретался здесь, в городе, какое-то время — славный парень. Пока не остепенился, наёмником в сборных отрядах ходил. С таким даром его везде брали с радостью. С нами тоже два-три раза по Муну гулял. Привет ему, как увидишь, от Бочки.
— Чего только от Бочки? — Возмутился Вепрь. — От всей Могучей кучки передавай.
Могучая кучка… Так вот на кого мне посчастливилось натолкнуться. Одна из лучших и точно самая знаменитая ватага на острове. Про этих по-настоящему великих охотников мне и Такер рассказывал, и от других ни раз про них слышал. Всего четверо их, зато каждый при даре. Эти богатыри от и до Мун облазили и давно уже на большую землю ходят за зверем. Не иначе, мне их сам Единый послал.
— Всегда к Глуму в ватагу хотел, — вздохнул я. — Но пока не берут меня. Может, после замера. Я ведь свои доли скрываю.
— А. И точно. Ты же говорил, что охотишься втихаря, — вспомнил Бочка. — Так, а в Граде какими судьбами?
— Раз без грамоты ещё, значит не один прибыл, — предположил Вепрь, пополняя содержимое кружек из большой пузатой бутыли. — Где твои спутники? И чего ты с босоногими не поделил? Со шпаной нашей лучше не связываться — они под воровской гильдией ходят. В другой раз разрешаю их Вепрем пугать. Моё имя вес в Граде имеет.
— Спасибо большое! — поблагодарил я. — Со мной дюжина охотников прибыла. Отсыпаются сейчас. Всю ночь ехали. А босые… Мне человека одного найти нужно было. Они мне нашли, да вот только цена подросла, а я очень не люблю, когда меня дурят.
— Только не говори, что кого-то из нас искал, — заржал Бочка.
— Вас найти мне Единый помог, — улыбнулся я. — А тот человек… Я про месть неспроста говорил. Понадобилось несколько лет, чтобы случай снова столкнул меня с моим кровным врагом. Сошлись звёзды. Вы простите, что праздник ваш порчу. Так-то это моё личное дело — негоже на незнакомых людей свои беды вытряхивать.
— Ну-ка, ну-ка, — нахмурился Вепрь. — Это уже интересно. Познакомиться мы уже вроде успели. Постой только, не рассказывай дальше пока. Удача просто напрашивается, чтобы мы за неё выпили.
— За удачу! — вскинул вверх руку с кружкой переставший наконец икать Клещ.
— Не просто за удачу, — поправил его Вепрь. — А за удачу Китара!
Мы ударились кружками и после дружно приложились к их содержимому.
— Где твой кровник? — голосом практически трезвого и очень опасного человека в лоб спросил Вепрь. — С удачей не шутят. Если случай привёл тебя к нам за стол, значит — это судьба.
— Правильно. Верно, — согласно закивали Клещ с Бочкой.
— Само провидддение ппп…
— Заткнись, Чопарь! Так, где он?
Вот и настал момент истины. Стоит мне сказать, что это благородный имперец, и всё может перевернуться с ног на голову. Помочь понравившемуся мальчишке разобраться с неким злодеем-разбойником — это одно, нажить же себе серьёзные неприятности, напав на представителя знати… Тут порыв души никакому спиртному не удержать — мигом сдуется.
— В зале его не вижу, но, если верить босым, мой враг в этом доме.
— Да ладно?! — взметнулись вверх пышные брови Вепря. — В моём трактире? Вот так подарочек на день рождения. У меня приличное заведение — даже знать останавливается. Ну-ка рассказывай, кто он?
— С днём рождения, дядя Вепрь! — внутренне сжавшись, улыбнулся я. — Дело в том… Этот знатный не тот, за кого себя выдаёт.
Повисшую над столом тишину спустя бесконечно долгие две секунды нарушило хриплое:
— Что…
Я и не знал, что люди умеют так быстро трезветь.
— А вот это уже не шутки, малец.