В нашем мире важны лишь две вещи: сила и отмеренный до старости срок. И то и то наживное, но попробуй добудь семя жизни или боб троероста, когда ты малолетний бесправный безродыш, пнуть которого всякому в радость.Вот только Путь не разделяет людей на богатых и бедных, на сирот и с рождения имеющих всё сыновей благородных родителей.
Авторы: Андрей Рымин
как раз сейчас только эти — под ногами мешаться некому. А народу скажем: бандиты. Ладно, время уходит. Сейчас своих дуболомов предупрежу, и мы с Чопом наверх — надо охрану убрать. В основном коридоре торчат двое. Когда короб проверить ходили, видели их.
— А нам что? — спросил Бочка.
— А вы следом. Услышишь дар Чопа — и поднимайтесь. Оружие не забудьте в подсобке забрать. Вам может понадобиться.
Бородатый с длинным поднялись из-за стола.
— Пойдём, малый, — поманил меня Вепрь. — Тебе с нами слушать ответы.
Втроём мы подошли к лестнице. Клещу с Бочкой он напомнил про оружие. А сами-то что? Ладно, у Вепря на поясе в ножнах два широких кинжала, но Чопарь совсем же пустой. Голыми руками собирается расправляться с охраной и после с шутом? А… Наверное дар боевой. Сквозь стены смотреть — то второй же. Два их у него.
— Отстань немного, — попросил меня Вепрь на лестнице. — Вдруг узнают тебя?
Я кивнул и замедлил подъём. Мои спутники, пьяно болтая о какой-то грудастой красотке, преодолели последние ступени и свернули направо. Я добрался до угла и прижался к стене.
— Да там вымя — тройню запросто выкормит. Я сквозь сарафан снизу хвать… Ой!
И дальше уже тише:
— Звиняйте, судари. Не шумим больше. Его светлость отдыхают же. Позабыл совсем.
Я не выдержал — слегка выглянул из-за угла. Как раз вовремя. Из растопыренных в стороны длинных рук Чопаря внезапно вырвались короткие яркие молнии, ударив стоявших напротив друг друга у стен мужиков. Мгновенная вспышка — и огненно-голубых нитей как не бывало. Зато воины шута, которых я сразу признал, без единого звука мешками повалились с ног.
Сопровождавшее появление молний трескучее шипение послужило сигналом. Внизу сразу затопали. Не дожидаясь Бочки с Клещом, я бросился к Вепрю и Чопарю. Те уже укладывали на пол подхваченные тела.
— Открываю, — прошептал бородатый, вытаскивая ключ из кармана. — Главный ключ, — подмигнул он мне. — Ко всем замкам в трактире подходит. А засовов специально не вешаю, чтобы двери потом, если что, не ломать.
Несколько негромких щелчков — и дверь, тихо скрипнув, открылась. Благодаря закрывающей окно плотной шторе в комнате царил полумрак. Но, чтобы разглядеть большую кровать и лежащего на ней лицом вниз человека света хватало вполне. Шут, барон, или кто он там на самом деле, спал в сапогах и одежде. Похоже, как рухнул на мягкое, так и отъехал.
— Что там… — сонно пробурчал человек, поднимая голову.
Дальше всё происходило настолько стремительно, что я едва успевал подмечать все детали. Всего миг назад стоявший передо мной Вепрь каким-то непостижимым образом мгновенно переместился к кровати и прыгнул на проснувшегося человека сверху. Хруст выламываемых рук заглушил хрип боли, что тут же сменился мычанием, когда лицо шута с силой вжали обратно в подушку.
Мы с Чопарем быстро просочились внутрь, и тот поспешно закрыл дверь вынутым из наружной скважины ключом Вепря.
— Не мешайся пока, — приказал мне дылда, бросаясь к кровати.
Ещё один пучок молний впился в голову шута, которую Вепрь как раз отпустил, и тело мужчины выгнулось дугой.
— Ай, — вздрогнул Вепрь. — Колется, зараза!
Хозяин трактира, успевший перед началом активных действий заткнуть свою неимоверно длинную бороду за пояс, слез с кровати и рывком стянул с неё обмякшее тело.
— Подержи, — швырнул словно куклу Вепрь бесчувственного шута Чопарю. — Вязать некогда. У нас мало времени.
Длинный с лёгкостью поймал тело и, развернув его спиной к себе, ловко вывернул фальшивому барону руки. Силы Чопарю явно было не занимать — пленник повис в лапах дылды сломанной детской игрушкой.
— На колени поставь.
Чопарь выполнил, для чего ему самому пришлось сесть на имевшийся в комнате стул.
— Пойдёт.
Вепрь вытащил из ножен один из кинжалов и широким, в мою ладонь, лезвием плашмя лупанул шута по лицу.
— Кто?! Что?! Я…
— Заткнись!
Лапа Вепря зажала пленнику рот, а к его глазам приблизилось острие кинжала.
— Будешь орать, порежу на ремни, — страшным голосом предупредил бородатый. — Дёргать ногами и дрыгаться тоже не советую. Одарённый, что тебя держит, может тебя в секунду поджарить. Готов разговаривать?
— Пленник судорожно закивал. В его глазах смешались ужас и боль. Чопарь так завернул ему руки, что шуту приходилось изгибать дугой спину.
— Отпусти чуть-чуть, а то снова отрубится.
Чопарь ослабил давление, отчего глаза пленника вернулись к нормальным размерам. И только теперь Вепрь убрал свою лапу.
— Как вы смеете?! Я буду… Ааа!
Кончик кинжала прочертил на щеке шута длинную кровавую линию, а лапа Вепря снова заткнула
