Безумный магазинчик

потом потеряла сознание.
Очнулась она только через три дня, в больнице, слабая как новорожденный котенок, не понимая, что с ней, и где она находится. Над ней нависал белый потолок, вокруг были белые стены. Человек в белом халате щупал ее пульс.
– А вы везучая, – с мягкой усмешкой произнес врач. – Вам удалось выжить только чудом. Сильнейшее пищевое отравление. Если бы вас доставили в больницу на пять минут позже, вас уже не удалось бы спасти.
Девушка обвела глазами комнату.
– А где… – Она хотела сказать «Синдбад», но вовремя сообразила, что вряд ли он назвался в больнице этим именем.
– Что? – спросил врач.
– Ко мне никто не приходил?
– Никто.
– Сколько времени я здесь нахожусь?
– Три дня. Вы были без сознания.
– Три дня?! Господи, целых три дня!
Марина дернулась, пытаясь приподняться.
– Что с вами? – доктор придержал ее за плечи. – Успокойтесь. Вам нельзя волноваться.
– Я не могу здесь оставаться. Мне нужно идти. У меня дела.
– Но вы не можете, – возразил доктор. – Вы еще слишком слабы.
– Со мной все в порядке, – сказала Марина. – Действительно все в порядке.
Со шприцем в руке к ней приближалась медсестра. Девушка поморщилась от боли, когда игла вонзилась ей в руку.
«Сейчас. Сейчас я встану и пойду к нему, – думала она. – Почему так слипаются глаза? Наверное, от слабости. Надо просто собраться с силами и встать. И тогда я пойду к нему. Он наверняка страшно беспокоится. Он же не знает, где я».
– Заснула, – сказал врач, глядя на бледное запрокинутое лицо Марины.
Палатки на месте не оказалось.
«Не может быть, – подумала Марина. – Этого просто не может быть. Наверное, я ошиблась местом».
Она растерянно огляделась вокруг, надеясь, что страшное заблуждение рассеется. Нет. Ошибки быть не могло. Те же сосны, тот же узкий проход в скалах, угли костра, в котором они запекали картошку всего несколько дней назад. Он уехал. Как же он мог уехать, не увидевшись с ней, не сказав ей ни слова, не отыскав ее?
Неожиданно Марина поняла, что не знает ничего о своем возлюбленном – совершенно ничего. Ни имени, ни домашнего адреса, ни даже города, в котором он живет. Играя в волшебную сказку, она совсем забыла о грубой прозе жизни. Ей было так хорошо, что хотелось вообще позабыть о существовании внешнего мира. Уединившись в волшебном ущелье со своим сказочным принцем Синдбадом, Марина не хотела нарушать иллюзию их земного рая разговорами о родителях, учебе, планах на будущее. Зачем? У них впереди была вся жизнь, чтобы обсудить эти прозаические вопросы.
Все еще не веря в реальность происходящего, Марина принялась поспешно обшаривать землю, расщелины в скалах в поисках записки, которую Синдбад непременно должен был оставить ей. Он не мог просто так взять и исчезнуть после всего, что произошло между ними. Они были связаны навек узами чувств, которые невозможно было разорвать. Он уехал, потому что случилось что-то непредвиденное, но он наверняка оставил ей письмо. Просто его сдул ветер, или какой-то зверек утащил его, чтобы сделать подстилку для своей норы.
Обагрив небо кровавой дымкой, солнце закатилось за горный хребет. Захлебываясь солью слез, Марина, не чувствуя боли, ползала в темноте на коленях по колючкам и острым камешкам и ободранными до крови руками лихорадочно шарила по земле, пытаясь нащупать записку, которую оставил ей ее сказочный принц.
Женька Биомицин удачно совмещал профессии грузчика и лоточника. Готовясь отправиться на точку, он бодро загружал в грузовик ящики с товарами.
– Крекеры не трогай, – на всякий случай напомнил Андреич. – В них гранаты.
– Не беспокойся, я помню, – отмахнулся Биомицин.
Эпопея с гранатами длилась уже две недели. Отправляясь на очередную разборку с конкурентами, Глеб, опасаясь милицейских проверок на дорогах, закопал гранаты в здоровенный ящик, наполненный крекерами, а ящик задвинул в самый дальний угол грузовика.
Прибыв на место разборки Бычков пошарил в печенье, но гранат не обнаружил, а, поскольку время поджимало, махнул на них рукой, решив обойтись кулаками и пистолетом.
С тех пор то Глеб, то учредители, то лоточники время от времени наудачу лениво шарили в печенье, но гранаты как в воду канули. Привыкшие к подобным необъяснимым явлениям работники апокалиптического магазинчика отнеслись к ситуации философски, но везти взрывоопасные крекеры на лотки не решались.
– Можно тебя на пару слов? – Бычков пальцем поманил к себе Биомицина.
Заинтригованный Женька последовал за Глебом в дальний угол двора, где никто не мог услышать их разговор.
– Так ты следил или не следил за тем, как Гляделкин на венике