Безумный магазинчик

бурными семейными разборками.
– Молодость мою загубил, вошь ты небритая! – Голос соседки алмазным сверлом прорывался сквозь железобетон. – Всю душу вымотал, живоглот, буратина безглазая!
Денис вздрогнул, возвращаясь к действительности, и с отвращением покосился на оклеенную старыми рыжеватыми обоями стену своей маленькой однокомнатной квартиры, за которой бушевал набирающий силу скандал.
О чем он только думает? Какие софиты, какой прямой эфир! Такие мечты не может себе позволить никому не нужный и даже не имеющий постоянной работы выпускник факультета журналистики с жалкими двумя сотнями в кармане. Это были его последние деньги.
Если он и впрямь больше не собирается писать статьи для «Мега-СПИД-Экспресса», надо срочно искать другую работу. Только где он ее найдет? А что, если он начнет продавать с рук газеты в переходе метро? В некотором роде это занятие косвенно связано с журналистикой, к тому же он будет сам себе хозяин. Свободный предприниматель. Полная независимость и самодостаточность. Гордый одинокий волк, не желающий заискивать перед тупыми обрюзгшими редакторами…
«Если бы мне действительно удалось распутать дело о смерти Красномырдикова…» – с тоской подумал Зыков и вдруг замер, затаив дыхание.
– Смерть Красномырдикова… – одними губами еле слышно произнес он. – Красная смерть… Смерть, которая принесет мне славу, богатство, удачу… Так вот что имела в виду цыганка!
Денис ожил и взволнованным ураганом заметался по квартире. Хотя на публике он смеялся над наводнившими Россию наглыми и жуликоватыми астрологами, гадалками и ворожеями, и утверждал, что не верит в их дурацкие предсказания, в потаенном уголке души прогрессивного журналиста, как и у большинства людей, дремала атавистично-первобытная вера в существовании чего-то, превосходящего человеческое понимание. Странное совпадение предсказания цыганки со смертью генерала пробудило ее от спячки.
«Это не может быть простым совпадением» – назойливо кричал в ухо Зыкову внутренний голос.
«Ерунда, – презрительно возражал ему трезвый аналитик. – Этому есть простое и очевидное объяснение. Цыганка случайно услышала об убийстве генерала, по радио или в разговоре прохожих, ее подсознание зарегистрировало эту информацию и автоматически вплело в сделанное мне предсказание словосочетание „красная смерть“».
Гадалки просто гонят пургу, несут все, что им взбредет в голову, лишь бы выманить деньги у клиента. Вот и про блондинку она мне нагадала. Прямо-таки сегодня я ее встречу, женюсь и заведу кучу детей. Цыганки всем мужикам обещают сексапильных блондинок, а женщинам – богатых красавцев-бизнесменов. Какой дурак станет платить им деньги за плохие предсказания?»
Все, вроде бы, ясно, логично и объяснимо, но в то же время в самой этой ясности и логичности крылось что-то отвратительное.
«Если бы Колумб действовал логично, он не открыл бы Америку», – подумал Денис.
При чем тут Колумб, ему было не совсем понятно, но сама по себе мысль вдохновляла.
– Поздно пить боржоми, когда печень растворилась! – снова донесся из-за стены отвратительно-визгливый, как бормашина дантиста, голос соседки.
Нервно покосившись на стену, Зыков вздохнул и неожиданно понял, что он должен делать. Поспешно запихнув в сумку фотоаппарат, ручку и блокнот, журналист выбежал из квартиры и с шумом захлопнул за собой дверь.
«Цыганка тут ни при чем, – мысленно уговаривал он себя. – Все равно сегодня мне нечего делать».
Он просто съездит в Рузаевку, осмотрит место убийства, а дальше будет ориентироваться по обстоятельствам. Сделает он это исключительно для очистки совести, чтобы навязчивый внутренний голос наконец замолк и оставил его в покое. Это даже можно рассматривать как развлечение. Погуляет по поселку, убедится, что у него нет никаких шансов раскрыть убийство – не сыщик же он в конце концов, а потом спокойно вернется домой, и с завтрашнего дня целенаправленно займется поисками работы.
Денис бежал к метро, чувствуя как теплый летний ветер шевелит его волосы, и, помимо воли, снова погружался в мечты о своем блестящем профессиональном будущем. Вот он стоит перед телекамерой. На него снова направлен свет софитов. На его губах играет легкая полуулыбка. Красиво уложенные черные волосы матово блестят.
Три, два, один… Он в прямом эфире.
– Все началось с цыганки… – скажет он.
– Взять, – сказала Катя Серова.
Адам фон Штрассен удивленно посмотрел на нее.
«Я убью его», – подумала Катя.
Кого именно она собирается убить – Адама фон Штрассена или стоящего чуть поодаль от нее хозяина Адама, бизнесмена Сергея Ясина, Серова еще не решила.