Безумный магазинчик

усыпить паразита? – задумчиво произнес Сергей.
В карих глазах фон Штрассена отразилось беспокойство. Морщины на лбу зашевелись. Вывалив широкий розовый язык, пес неторопливо и с чувством лизнул руку хозяина.
– Он что, понимает, о чем мы говорим? – изумился бизнесмен.
– Адам пацифист, но не идиот, – пожала плечами Серова. – Он понимает гораздо больше, чем вы думаете.
– Хрюша, – с омерзением произнес Ясин. – Я его переименую в Хрюшу. А вы уверены, что с этим ленивым пожирателем бифштексов ничего нельзя сделать? Должны же существовать какие-то особые методы дрессировки для подобных случаев.
– Можно попробовать, но нет гарантий, что это сработает. Не кормите собаку два дня, а потом приходите ко мне на урок и принесите с собой большую говяжью кость с остатками мяса, лучше бедренную.
– Два дня не кормить, – оживился Сергей. – А знаете, это мысль. Если бы меня не покормили пару дней, я, пожалуй, сам бы укусил Борю Фридмана.
– Но я ничего не обещаю, – предупредила девушка.
– Я понял, – кивнул бизнесмен. – Пойдем, Хрюша.
Новый русский потянул за поводок.
Бросив на Катю укоризненный взгляд, Адам фон Штрассен лениво поплелся за хозяином.
Девушка посмотрела на часы. До следующего частного урока с синяевскими ментами оставалось пятнадцать минут. Тренировка мастино-пацифиста изрядно вымотала ее. Надо было немного расслабиться.
Катя отошла в угол площадки и села на траву под деревом. Подобрав тонкий прутик, она стала механически вычерчивать прячущиеся под тонкими навесами горизонтальных линий санскритские письмена.
«Забавно. Каждое слово как будто укрывается под крышей, – подумала Серова. – Интересно только, под какой – бандитской или ментовской?»
Пять лет назад, когда Катя с азартом изучала санскрит на истфаке МГУ, подобная ассоциация не пришла бы ей в голову даже в состоянии опьянения, во-первых, потому, что она не пила, а во-вторых, потому что в те времена Серова, считающаяся одной из наиболее способных студенток факультета, даже не подозревала о существовании подобных крыш.
Получив красный диплом, Катя довольно быстро убедилась, что санскрит, несомненно, полезная вещь, но только не в России. Спешно переквалифицировавшись из санскритолога в инструктора по подготовке служебных собак, девушка начала работать на собачьей площадке вошедшего в состав Москвы поселка Рузаевка, а заодно давать частные уроки.
Прибегающих к Катиным услугам собаковладельцев условно можно было разделить на три категории: менты, бандиты и новые русские.
Граница между этими категориями была достаточно размытой и неопределенной, поскольку среди бандитов нередко попадались бывшие менты, да и отличить бандита от нового русского не всегда представлялось возможным. Впрочем, разница все же была. Заключалась она в поведении владельцев животных. Любимыми учениками Кати были собаки бандитов.
В отличие от жмотистых и постоянно качающих права ментов, бандиты платили исправно, к тому же четко, как в армии, выполняли инструкции дрессировщика. Менты же, в очередной раз не сделав домашнее задание, находили для этого тысячи отговорок, а потом жаловались на некомпетентность инструкторов и требовали понизить плату за обучение.
Новые русские занимали промежуточное положение между ментами и бандитами: они платили вовремя и не скупясь, как бандиты, но капризничали при этом почти как менты.
Проведя две последние вертикальные палочки, обозначившие конец фразы, Серова, чтобы не терять квалификацию, вслух прочитала начертанное ею классическое изречение:

«Падмам шрия васатих. Падмах вапьям тиштхати» .

Художественный перевод этой мантры казался Кате глубоко символичным:

«Счастье живет в чистом лотосе, растущем в грязи болота».

Чистота, возникающая из грязи. Интересно, где больше грязи – в Индии или в России? На родине Будды по священному Гангу плывут тысячи гниющих обугленных трупов. В последние годы Россия тоже усеяна трупами. Для них уже не хватает места в моргах. Может, стоит сплавлять трупы по Москва-реке?
Прутик снова задвигался в Катиной руке. Она рисовала цветок лотоса – символ чистоты, расцветающей в грязи. Чистоты и духовного самосовершенствования.
Незапятнанные бело-розовые цветы безмолвно и незаметно распускаются над затхлыми, стоячими, полными заразы водоемами. Лотос – чистая и совершенная духовность в безумии этого страшного и такого несовершенного мира…
– Лотос! Предлагаю