Безумный магазинчик

за доставленное удовольствие.
– Что это с ним? – недоуменно спросил Максим. – Я боялся, что он меня загрызет. А как же врожденные инстинкты защитника?
– Туфта. Рекламный трюк для таких идиотов, как я. Как подумаю, что это бродячее кладбище собачьего корма будет трахать Ладу Воронец и роскошную натуральную блондинку – прямо выть хочется. Разве это справедливо?
– Жизнь вообще несправедливая штука, – сочувственно вздохнул Лизоженов.
– Тело генерала обнаружили здесь, у памятника Зое с кислотой, – сказала Катя, указывая на скромный гранитный обелиск, стоящий на газоне перед небольшим одноэтажным магазином.
– Памятник Зое с кислотой? – недоуменно повторил Денис, скользя взглядом по строчкам, высеченным на сером граните: «Жителям поселка Рузаевка, погибшим на фронте в годы Великой Отечественной войны».
– Его все так называют, – пояснила Серова. – Зоя Козлодемьянская – это замдиректора магазина. Она коммунистка, а Регина, директор магазина – демократка. Они все время ругаются из-за политики. Однажды они в очередной раз поссорились, и Зоя сказала: «Сейчас я вылью серную кислоту на твой поганый язык».
Кислота для автомобильных аккумуляторов стояла в туалете, так что Зоя побежала за ней, а Регина, спасая свою шкуру, выскочила из магазина. Козлодемьянская погналась за Региной. Зрелище было то еще, если учесть, что обе дамы весят далеко за центнер, а кричат так, что запросто заглушают пароходную сирену. Все покупатели и сотрудники магазина высыпали наружу, чтобы посмотреть.
Магазинное начальство побегало вокруг памятника, а потом замдиректора споткнулась о плиту в его основании, упала и пролила кислоту. Видишь, здесь даже пятно осталось. С тех пор рузаевцы называют этот обелиск памятником Зое с кислотой.
– Веселая у вас здесь жизнь, – заметил Денис. – И часто у вас случаются такие представления?
– По несколько раз на дню, – пожала плечами Катя. – Замдиректора всегда гоняется за директором.
– Странно это как-то, – удивился Зыков. – Почему же тогда директор ее не уволит?
– Потому что Зоя обеспечивает ментовскую крышу. Вусмерть упаивает ментов в сауне. Ты не поверишь, но она запросто может перепить целый взвод омоновцев, не говоря уже о хиляках из ОБХСС. Она недавно одному обэхаэсэснику голову проломила, насилу спасли. Роковая женщина. И магазин роковой. Знаешь, какой у него номер? 666. Число Антихриста.
– И ее не посадили? – удивился Денис.
– Кого? Зою? Ты что! Такую не посадят. И вообще, она не нарочно. ОБХСС пришло делать контрольную закупку. Ну, как водится, напились все вдребадан – и дирекция, и продавцы, и обэхаэсэсники. Сначала в баре при магазине пили, а потом в подсобку перешли. Тут в Зое бес и взыграл. Она крикнула: «Держите бабочку» – и прыгнула на руки тому парню. Обэхаэсэсник высокий был и тощий, а Козлодемьянская как-никак центнер с гаком. Парень сдуру ее подхватил, да вместе с Зоей и рухнул. Ей ничего, она сверху была, а он о напольные весы голову раскроил. Череп треснул, швы пришлось накладывать, но ничего, обошлось, потом они с Зоей даже любовь крутили.
– С ума сойти, – восхитился Денис. – А откуда ты все это знаешь?
– У меня на площадке их продавец собаку тренировал. Сенбернара-эпилептика. Я потом ему частные уроки давала, а заодно и отоваривалась в магазинчике по блату. Он по совместительству бандит синяевской мафии.
– Кто бандит? – опешил Денис. – Сенбернар-эпилептик?
– Да нет. Бандит – продавец. А сенбернар так ничему и не научился. Он все время лежит, как тряпка, когда не ест, а потом у него начинается припадок, и он выскакивает в окно, высаживая оконную раму. Поэтому у Глеба на всякий случай всегда несколько запасных рам со стеклами припасено. Пес одну высадит, он другую вставит.
– Глеб – это бандит-продавец? – на всякий случай уточнил Зыков.
– Продавец, – кивнула Серова. – А пса-эпилептика зовут Маузер. Полный идиот, но Глеб его обожает. Говорит, что Маузер чем-то напоминает ему Психоза.
– Ты имеешь в виду авторитета синяевской мафии?
– А кого же еще? Магазин под Психозом торгует. Идеальная крыша. И менты, и бандиты.
Денис потряс головой. На него свалилось слишком много информации.
– Наверняка эти ребята из магазина много чего знают про генерала, – задумчиво сказал он. – Как-никак, Красномырдиков был их соседом. Наверняка и в магазин заходил. Ему перед выборами необходимо общаться с народом. Раз у вас с Глебом хорошие отношения, может, расспросишь его? Вдруг удастся что-либо выведать?
– Не получится. И не мечтай, – покачала головой Катя.
– Почему? Это опасно? Глеб не любит лишних расспросов?
– Опасно для здоровья, –