Безумный магазинчик

не выдержал Лизоженов. – Ты, случайно, не ошиблась в выборе профессии? Может, тебе в сценаристы податься?
– Вот еще, – фыркнула Потебенько. – Делать мне больше нечего – сценарии писать. Я родилась, чтобы быть звездой мировой величины. У Мадонны вот вокальных данных – кот наплакал – а посмотри, чего она добилась. Мужикам что надо? Сиськами перед ними потряси, задницей покрути, пару нот для вида возьми – вот ты уже и звезда. Только трясти и крутить надо умеючи – «с психом» – как Мадонна, например. Главное – чтобы никаких комплексов. Кому надо – давай, кого надо – дави – и ты на вершине мира. Простенько и со вкусом.
Максим посмотрел на лучащуюся самоуверенностью девушку с суеверным ужасом.
«А ведь это бесстыжее малолетнее чудовище и впрямь может пробиться в звезды, – подумал он. – Русская Мадонна, мать твою. Хорошо хоть, пока ни один поющий пидор не додумался взять псевдоним „Иисус Христос“. Черт бы побрал этот гребаный шоу-бизнес. Куда только катится этот мир?»
В здании Петровки, 38, дежурный милиционер покрепче прижал к уху телефонную трубку и быстрым движением пальца нажал кнопку записи разговора на магнитофон.
– Вы не ошиблись? Вы в этом совершенно уверены?
– Вы что, за дуру меня принимаете? – возмущенно произнес голос в трубке. – Я что, по-вашему, глухая, слепая или ненормальная?
– Да нет, что вы! – В голосе дежурного прозвучали заискивающие нотки. – Это был чисто формальный вопрос. Видите ли, мы просто обязаны уточнять полученную информацию. Лично я ни на секунду не усомнился, что вы на редкость проницательны, умны и наблюдательны. Будьте так любезны, назовите ваше имя и фамилию.
– Вот еще! – презрительно фыркнула трубка. – Так я вам прямо и назвалась. Чтобы вы меня потом свидетельницей по судам затаскали?
– А как же гражданский долг? – тоскливо произнес милиционер.
В трубке язвительно затренькали короткие гудки.
– Вот ведь зараза! – выругался дежурный, торопливо набирая номер полковника Обрыдлова.
Глеб Бычков, явно наслаждаясь ситуацией, насмешливо смотрел на взволнованного Дениса.
– Здесь должен быть какой-то трюк, – убежденно заявил журналист. – Чука что, кто-то закидывает на крышу? Кто-нибудь из грузчиков?
– Говоришь, в университете учился? – ухмыльнулся продавец. – А толку-то? Как не просекаешь чего-то, так сразу – трюк, трюк! По-твоему, у нас в магазине даже собаки мошенничают?
Журналист растерянно пожал плечами.
– Никто его никуда не закидывает, поверь. И трюка никакого нет. Просто пес достает палку с крыши – вот и все. Сам. Без всякой помощи.
– Я вижу, что достает. Но как?
– А вот так, – пожал плечами Глеб. – Чук, ко мне, – позвал он.
Бычков размахнулся и швырнул палку на крышу. Пес стрелой сорвался с места, и минуту спустя радостно всовывал ее в руки продавца.
– Ты поиграй пока с собачкой, – подмигнул Денису Глеб. – Может, что умное в голову и придет, интеллектуал ты наш дипломированный. А мне торговать надо.
– Ты что, и вправду летаешь? – наклонясь к собаке, доверительно поинтересовался Денис.
Чук растянул губы в улыбке и радостно завилял хвостом.
– Ладно, посмотрим, как ты это делаешь.
Зыков обогнул магазин, отошел к забору заднего двора и с возгласом: «Чук! Апорт!» – метнул палку.
– С ума сойти! – восторженно хлопнул себя ладонью по лбу журналист, наблюдая за стремительно взлетающим на крышу псом. – Вот это да! Прямо чудеса, да и только. Ну все, теперь этот опер у меня в руках.
Полковник Обрыдлов сердито нажал на карандаш, и остро заточенный грифель обломился, прочертив на изображаемой Иваном Евсеевичем схеме жирную некрасивую галочку. С отвращением взглянув на карандаш, Обрыдлов, немного подумав, сунул его в рот и с ненавистью тяпнул зубами.
Оглядев появившиеся на провинившемся предмете канцелярского обихода глубокие вмятины, полковник, к своему удивлению, почувствовал себя немного лучше.
Где только черти носят эту треклятую Червячук с ее шекспировскими страстями? Час назад Нержавеющая Маня убежала из Управления вся в слезах и в соплях, и, мать ее так, до сих пор не вернулась. Вот ведь выбрала момент, чтобы влюбиться в убийцу. Удачнее просто не могла подгадать. Начальство рвет и мечет, требуя результатов по убийству Красномырдикова, журналисты проходу не дают, вопя на всех углах о том, что от милиции толка, как с козла молока. Колюни тоже, как на зло, нет на месте. Ну, с Чупруном, положим, все ясно, он в Рузаевке работает, но Червячук… Она-то должна сейчас заниматься делом генерала. И где, спрашивается, обретается Нержавеющая Маня?
Задав себе этот риторический вопрос, полковник вздохнул и, чувствуя, как внутри