Безумный магазинчик

надрывался магнитофон.
Лоточница Лида, с чувством подпевая, приплясывала на сиденье, толкая Дениса жарким мясистым бедром.
– А что, если ГИБДД остановит? – пытаясь перекричать музыку, спросил журналист. – От водителя же водкой пахнет.
– Подумаешь, водкой пахнет, – беспечно махнула рукой лоточница. – Водкой от всех пахнет. Лишь бы его колотить перед постом не начало.
– Колотить? Как это колотить? – не понял Зыков.
– Как? Обыкновенно. Колотит его, понимаешь? Припадочный он. Эпилептик.
– Эпилептик? Что значит – эпилептик? – не веря своим ушам, переспросил Денис. – Эпилептикам ведь категорически запрещается водить машину. Им даже права не выдают.
– Скажешь тоже – права не выдают! – хохотнула Лида. – А майор Зюзин на что? Он тебе за четыреста долларов права не что эпилептику – крокодилу выпишет. Водила – это тебе не лоточник. Зарплата у них маленькая. На такую работу одни алкоголики и эпилептики идут.
– О Господи, – вжимаясь в спинку сиденья, с ужасом пробормотал Зыков.
– Да ты не дрейфь, парень! Расслабься! – обняла его за шею лоточница.

– Ну вот, накаркала, – сдавленным голосом прохрипел Зомби.
Руки водителя заплясали на руле, плечи затряслись, голова заходила ходуном, с дрожащей отвисшей челюсти капала слюна.
Грузовик, дребезжа и скрипя, мотался из стороны в сторону, периодически заезжая на полосу встречного движения. Зомби, трясясь и конвульсивно содрогаясь, продолжал крутить руль, непостижимым образом удерживая машину на дороге.
Денис лихорадочно оглядывал кабину, прикидывая, за что бы уцепиться в момент аварии. Ремней безопасности в грузовике не было. В голове мелькали сумбурные обрывки мыслей о предсказании цыганки, о Кате, на которой он уже никогда не женится, о маме, об отце, о карликовом пинчере Сухарике, которому он собирался подарить на день рождения сахарную косточку, о том, что он так и не успел стать знаменитым журналистом, и как нелепо погибать в столь молодом возрасте и в самом расцвете сил…
– Ну вот! Вечно ты так! – накинулась на водителя Лида. – Выбрал время для припадка! Сейчас же пост ГИБДД будет через триста метров!

заливался магнитофон.
– Наливай, – страшным голосом прохрипел Зомби.
Яростно матерясь, лоточница выхватила из бардачка граненый стакан, сунула руку под сиденье, достала оттуда бутылку «Столичной», отвернула крышку, плеснула водку в стакан и поднесла его к губам водителя.
– Пей быстрей, ирод! – закричала она. – Сто метров до поста осталось!
Желтые прокуренные зубы Зомби выбивали чечетку на толстых стеклянных гранях, водка ручейком лилась по подбородку, булькала в глотке.
К удивлению Дениса, конвульсии стихали, руки водителя, хоть и продолжали мелко дрожать, но уже крепко держали руль, нижняя челюсть вернулась на место, а голова приняла вертикальное положение.
– Уф-ф! – с облегчением вздохнула Лида. – Успели-таки.
Возле поста ГИБДД стоял темно-синий «вольво» Паши Зюзина. Сам майор беседовал о чем-то с дежурящим у будки «гиббоном».
Узнав знакомый грузовичок апокалиптического магазинчика, Зюзин помахал ему рукой.
Навалившись на Дениса пышной тяжелой грудью, лоточница высунула в окно голову и руку.
– Привет родной милиции! – махая майору в ответ, радостно заорала она.
Вдыхая исходящий от Лидиных подмышек ядреный запах пота, приправленный пряным ароматом дорогих французских духов, Зыков блаженно вытянул ноги и расслабился, наслаждаясь ни с чем не сравнимым ощущением возвращения к жизни.
– Ну что, журналист, сдрейфил? – подмигнула ему лоточница, усаживаясь на место.
– И часто с ним такое бывает? – поинтересовался Денис.
– Да нет, не часто. Пару раз в неделю, не больше, – успокоила его Лида. Главное – не бери в голову. Это как с парашютом прыгать: в первый раз страшно, а потом вроде и в кайф. Ты с парашютом-то прыгал?
– Нет, – покачал головой Зыков. – Я в армии не служил.
– Совсем жизни не нюхал, бедняжка, – пожалела его лоточница. –