Безумный магазинчик

девать, а чем занимается. Угробит она себя, как пить дать.
Грузовик съехал с кольцевой дороги, завернул под арку и оказался на территории Рузаевки.
– Затормози-ка здесь, – попросил шофера Денис. – Я на пару минут заскочу на собачью площадку, а потом сразу побегу в магазин.
– Да ты особо не торопись, – подмигнула ему Лида. – Глеб говорил, невеста у тебя там. Любовь – это дело святое.
– Ты все-таки хочешь, чтобы я принимала участие в съемке порнофильма? – возмущенно произнесла Катя. – Даже не надейся! К твоему сведению, я дрессирую собак, а не организую им оргии с певицами-лесбиянками.
– Ты не понимаешь. – Денис понизил голос, и, взяв девушку за локоть, отвел ее подальше от группы. – Мне необходимо получить волос Лады Воронец.
– Волос? Ты что, приворожить ее решил? Может, обойдешься автографом?
– Мне не до шуток, – покачал головой Денис. – Не исключено, что это Воронец убила генерала Красномырдикова.
– Воронец? С чего ты взял? Зачем ей это делать?
Зыков огляделся вокруг и, убедившись, что их никто не подслушивает, изложил ей свою версию.
– И ты подозреваешь Ладу только потому, что на кошке был обнаружен длинный черный волос, коричневый у корня? Но это же бред!
– Не бред, а интуиция, – возразил Денис. – Ходят слухи, что Лада – наркоманка и вдобавок состоит в какой-то секте. Убийство кошки – как раз в духе сектантов. Все совпадает. Генерал мог просто случайно подвернуться под руку во время выполнения ритуала.
– Я тоже слышала, что Воронец вступила в какую-то секту, – сказала Катя. – Вроде бы в ней состоят феминистки-лесбиянки, поклоняющиеся крысе, как символу сатаны. Если это действительно был ритуал сатанистов, то не удивительно, что его решили провести около магазина с номером 666. Только странно как-то все это. Одно дело – кошку прикончить, а совсем другое – зарубить топором генерала Красномырдикова.
– Конечно, для тебя это странно. Ты же нормальная. Не гоняешься по ночам за кошками с топором. Если бы только я смог достать волос Лады Воронец, можно было бы провести экспертизу и сравнить оба волоса. Тебе нужно только пойти к этому бизнесмену с собакой и встретиться с Ладой, а дрессировать пса вовсе не обязательно. Незаметно выдернешь у певицы один волосок, потом притворишься, что тебе стало плохо и сбежишь. Вот и все. Ну, что тебе стоит?
Серова ненадолго задумалась.
– Надо же, на ловца и зверь бежит, – заметила она, указывая на появившегося в воротах площадки Сергея Ясина. – Это хозяин Адама фон Штрассена. Наверняка пришел, чтобы еще раз попробовать уговорить меня принять участие в съемках. Ладно, так и быть, на этот раз я соглашусь.
– Ты просто замечательная, – обрадовался Зыков.
– Никогда в этом не сомневалась, – усмехнулась Катя.
Когда журналист вернулся в магазин, за прилавком, подменяя Бычкова, стоял Андреич, отпускающий бутылку водки местному пьянице. Пьяница деловито сопел, выгребая из кармана мелочь.
– А где Глеб? – взволнованно спросил Денис.
Ему не терпелось поделиться с продавцом своими соображениями по поводу Лады Воронец.
– В баре, – ответил Андреич. – Моджахед с ребятами заехали пивка попить. Иди, познакомишься с ним. Бандитов, как и ментов, надо знать в лицо.
В «Космосе-2» за сдвинутыми вместе столами сидели крепкие коротко постриженные мужчины. Их было человек десять. Зыков с любопытством разглядывал настоящих живых бандитов. Впрочем, ничего особо бандитского, если не считать татуировок, в их внешности не было. Парни как парни.
– А вот и наш журналист! – помахал ему рукой Глеб. – Присоединяйся к нам. Пивка выпьешь.
Рядом с Бычковым сидел крупный рыжеволосый парень с грубыми чертами лица. В презрительном асимметричном изгибе рта чувствовалась властная жестокость. Глаза смотрели холодно и настороженно.
– Это Моджахед, бывший коллега Колюни Чупруна, – представил бандита Бычков. – Ты о нем уже слышал.
– Здравствуйте. Очень приятно познакомиться, – вежливо сказал Денис.
Бандиты громко расхохотались. Зыков так и не понял, что именно их рассмешило.
– Ну, ты, брат, комик, – изрек Моджахед, поднимаясь из-за стола и хлопая Дениса по плечу. – Бык как раз рассказывал, как ты в магазин водку с ящерицей принес. Как она там называлась? «Я буду жить пять дней»? Дубыч решил, что в ней яд замедленного действия, а все равно выпил. Не пропадать же добру, в самом деле.
Дверь бара распахнулась от резкого толчка. Через порог решительно шагнула толстая и, судя по всему, очень сердитая дама. Ее собранные в пучок волосы были растрепаны, тяжелые роговые очки съехали на нос, тонкие бесцветные губы были крепко сжаты. В руках женщина