Безумный магазинчик

он не счел нужным информировать Психоза о том, что свободно владеет путунхуа – официальным языком Китая, близким к пекинскому диалекту. Не стал Пасюк упоминать и о своем личном знакомстве с лидерами действующих в Москве трех тайных китайских организаций – харбинской, шанхайской и пекинской.
«Анбинхоай» – наиболее могущественная Триада, имеющая своих эмиссаров и боевые отряды почти во всех странах мира, проникла в Россию сравнительно недавно. Прямых выходов на эту организацию у Богдана не было, но кое-какую необходимую информацию он мог получить у Сы, одного из лидеров шанхайской группировки «Шенсыбан».
Связаться с Сы напрямую не представлялось возможным. В отличие от бесшабашной и отмороженной русской братвы, китайцы трижды перестраховывались и подстраховывались прежде, чем сделать какой-либо шаг.
В затерянном в лесах Подмосковья особняке располагался китайский публичный дом высочайшего класса, куда после сложного предварительного согласования допускались только китайцы, причем исключительно богатые и влиятельные. Иногда, в крайне редких случаях, делалось исключение для некоторых европейцев, владеющих китайским языком и рекомендованных одним из членов Триады. Ночь, проведенная с девушкой из этого особняка, в зависимости от требующихся клиенту услуг, могла стоить от трех до пятнадцати тысяч долларов.
Богдану уже приходилось пару раз здесь бывать. Рекомендацию ему дал один из членов «Шенсыбан». Через проститутку по имени Чен Юэнь Пасюк при необходимости мог связаться с Сы.
«Шевроле-камаро» выехал на площадку перед глухими металлическими воротами. Окружающий особняк кирпичный забор напоминал крепостную стену. Шириной в четыре кирпича, он вздымался на трехметровую высоту и был украшен многочисленными остроконечными башенками, в которых прятались камеры слежения. При попытке перебраться через него немедленно срабатывала система сигнализации.
Богдан затормозил, вышел из машины и, встав перед объективом камеры, нажал на кнопку звонка. Из динамика зазвучал приятный женский голос, говорящий на пекинском диалекте.
Пасюк произнес несколько слов по-китайски. Ворота бесшумно распахнулись. Торговец оружием вернулся обратно к машине. «Шевроле-камаро» въехал внутрь, и железные двери так же бесшумно сомкнулись за ним, отсекая Богдана от внешнего мира.
Забор, окружающий дом Лады Воронец, значительно уступал по размеру крепостному ограждению затерявшегося в подмосковных лесах борделя Шанхайской Триады. Еще одно различие заключалось в том, что на настойчивые звонки в ворота никто не реагировал. Убедившись в этом, Сусанна Потебенько отошла на противоположную сторону дороги и несколько раз подпрыгнула вверх, удостоверившись таким образом, что в окнах особняка горит свет. Следовательно, дома кто-то был. Почему же тогда ей не хотят открывать? Одиннадцать часов вечера – не слишком поздний час, тем более для представительницы артистической богемы. Это означало только одно: зазнавшаяся певица не желает снисходить до разговора с Сусанной.
«Ничего, скоро Лада запоет по-другому», – нащупав кончиками пальцев лежащую в сумочке видеокассету, с удовлетворением подумала путанка.
На самом деле Воронец даже не слышала звонка. Звонок вообще не был подключен. Он украшал ворота лишь для того, чтобы незваные гости, надавив на кнопку энное количество раз и убедившись, что дома никого нет, развернулись и отправились восвояси.
Лада не переносила присутствия посторонних людей в своем доме, поэтому предпочитала обходиться без охраны. Раз в два дня, в то время, когда певица отсутствовала, приходящая домработница убирала комнаты, наполняла холодильник продуктами и готовила кое-какие блюда.
Гости, имеющие с Ладой предварительную договоренность, стоя у ворот, звонили ей на сотовый телефон, и если Воронец была в настроении, она открывала дверь и впускала посетителя. Такой способ избавления от ненужных и докучливых визитеров вполне себя оправдывал.
Оглядевшись вокруг, Потебенько обнаружила на углу улицы помойку, рядом с которой валялось несколько деревянных ящиков.
Выбрав два ящика покрепче, путанка отнесла их к забору певицы и поставила друг на друга. Осторожно взгромоздившись на шаткое сооружение, девушка перекинула ногу через кирпичную ограду и несколько секунд спустя мягко приземлилась на аккуратно постриженный газон.
Одно из освещенных окон нижнего этажа было приоткрыто. Не долго думая, Сусанна пробралась через него в дом и восторженно присвистнула, оглядывая роскошно обставленную гостиную.
«Скоро и у меня будет такой же особняк, даже еще лучше», – подумала она.
Свист восхищенной