Безумный магазинчик

ногу укусила. Поэтому сейчас, в этой жизни мы вместе работаем, карма у нас такая. Глист, паразит, мусорит, а я за ним подметаю, грех свой искупаю.
– И вы верите во всю эту белиберду? – удивился Денис.
– Ты поосторожнее со словами-то, – неожиданно возмутился Гляделкин. – Ты вот можешь, например, доказать, что Лох в законе в прошлой жизни не был карликом-убийцей, а Глист – кабардино-балкарским барашком?
– Доказать? – смутился журналист. – Да нет, как такое можно доказать.
– Вот видишь! – торжествующе подпрыгнул на стуле Гляделкин. Доказать ничего не можешь, так хрен ли брякаешь от фонаря?
– От фонаря? – не понял Зыков. – От какого фонаря?
Глеб тяжело вздохнул.
– Брякать от фонаря означает делать бездоказательные утверждения, – пояснил он. – Ты русский язык-то у себя в университете проходил?
– Проходил, – сказал Денис. – Только не такой.
– В том-то и дело, что не такой, – заметил Бычков.
– Невежество, вот в чем корень зла, – помахал в воздухе указательным пальцем Гляделкин. – Именно невежество когда-нибудь погубит Россию. Колдунья, может, видит то, что сокрыто от взора простых смертных.
– Дьявола в сосульке? – хихикнул Биомицин.
– А почему бы и нет? Дьявол на то и дьявол, что куда захочет, пролезет.
– Дурак он что, ли, в сосульке сидеть, – пожал плечами атеист Биомицин. – Чтобы задницу себе отморозить?
– У дьявола задница не отмораживается, – уверенно заявил Гляделкин. – Она у него имеет астрально-биоэнергетическую структуру.
– Чего? Какая там у дьявола задница? – изумленно вытаращил глаза неофашист Хрум.
– Да хрен с ней, с задницей, – вмешался Андреич. – Главное – у нас у всех карма плохая. А за очистку кармы экстрасенска с каждого по триста рублей берет. А еще за изгнание бесов, за снятие порчи, за отрубание наведенных энергетических хвостов… Знаешь, сколько в итоге набегает?
– И вы платите? – изумился Денис.
– Кто платит, кто не платит, – ответил Андреич. – Гляделкин вот на эту экстрасенску больше чем на любовницу тратит, а Регинка так вообще пачками баксы выкладывает.
– Да, кстати! – повернувшись к Гляделкину, хлопнул ладонью по столу Дубыч. – Ты на венике-то вокруг магазина прыгал?
Лоточник нервно дернулся и покраснел.
– Ну вот еще, – буркнул он. – Стану я такими глупостями заниматься!
– Какие глупости? Для тебя ж это не глупости! – подзуживал Гляделкина рецедивист.
– На венике? Зачем? – заинтересовался Денис.
– Когда в прошлый раз экстрасенска приходила, она Гляделкину сказала, что на него порчу враги навели, и чтобы очиститься, он должен то ли в полнолуние, то ли в новолуние в полночь трижды обскакать на венике вокруг магазина, читая вслух «Отче наш». Биомицин тогда еще хотел где-нибудь с видеокамерой спрятаться, чтобы заснять, как Гляделкин вокруг магазина на венике скачет. Биомицин! Так он скакал или не скакал?
– Понятия не имею, – пожал плечами любитель «Бiле мiцне». – Что я – вольтанутый, по ночам с камерой по кустам шастать? Это я так для понту сказанул.
– Так ты должен был скакать в полнолуние или в новолуние? – с неожиданным интересом посмотрел на Гляделкина Бычков.
– Да не помню я! Не скакал я ни на каком венике! – сердито отмахнулся лоточник.
– А генерала-то нашего при полной луне порешили, – неожиданно брякнул Андреич.
Повисшую над столом тишину прорезал писклявый голос уборщицы Шайбы.
– А я вот позавчера за ящиками во дворе веник какой-то нашла. Точно не мой. Еще подумала – откуда он там взялся?
– Ладно, – подвел итог Глеб Бычков. – Что-то учредители наши задерживаются, а магазин уже пора открывать. Хватит болтать, работать надо.

– Что у тебя было с майором Червячук? – по-кошачьи прищуренные глаза Психоза клещами впились в лицо Богдана Пасюка.
– С майором Червячук? С этой женщиной, которая меня допрашивала? Почему ты вдруг об этом спрашиваешь?
– Потому что до меня со всех сторон доходят странные слухи, – оскалился синяевский авторитет. – Менты на Петровки только тем и занимаются, что с пеной у рта обсуждают невероятную историю о том, что старшая оперуполномоченная уголовного розыска спала с преступником из синяевской мафии. Еще мне сообщили, что вышеупомянутая майор Червячук роет землю копытами в попытке добраться до тебя. Прямо шекспировские страсти. То ли любовь, то ли ненависть, то ли психопатия в чистом виде.
Для начала твоя милицейская пассия чуть не довела до инфаркта прокурора Чернова, обвинив его в коррупции и связях с мафией. Следователь прокуратуры Наврузов вообще липовый бюллетень взял, чтобы дома