Альтернативная история. Наверное, многие люди, особенно, любители фантастики; задумывались над тем, что было бы, если бы атомная бомба не была созданная и испытана в 1945 году. Каким бы в этом случае, был бы мир: лучше — хуже… Но во всяком случае история развивалась бы по другому…
Авторы: Рыбаченко Олег Павлович
себе стакан красного вина и выпил его залпом. Затем спросил:
— Ну и каков твой приоритет?
Жуков не совсем уверенно ответил:
— Нужно снять все дивизии, кроме пограничных войск НКВД с Дальнего Востока и перебросить их к Москве, также все дивизии кроме внутренних войск и из Азии, а так же организовать контрудар с севера, и возможно направить часть армейских резервов с юга.
Сталин с кислым видом произнес:
— Мы начали перебрасывать дивизии с Дальнего востока еще до начала фашисткой агрессии. А незадолго до последнего наступления фрицев было переброшено в центр наших восемь полнокровных, укомплектованных по штатам военного времени дивизий. И все эти дивизии уже в плену или кормят ворон. Да и Дальний восток оставлять без прикрытия опасно. Из пятидесяти одной дивизии Японии, двадцать три находятся именно в Маньчжурии. Почти половина всех активных соединений, если не считать дивизий самообороны в самой метрополии. Тое стратеги империи Восходящего Солнца отнюдь не списали сценарий нападения на наши восточные края. А если кто скажет по Зорге, то решение принимают в Японии самый узкий круг лиц, который может все изменить в самый последний момент. А оголение нашего Дальнего Востока это большущий соблазн для жадных самураев, да еще жаждущих реванша на Халхин-Гол.
Жуков и тут нашелся:
— Если падет Москва, то Япония тогда точно нападет. А если мы перебросим войска… Есть шанс переломить ситуацию. Да и уже зима на носу, сибирский мороз и сугробы не позволят самураям пройти дальше Приморья и берегов Амура. Ну, а весной мы сформируем новые резервы для контрударов по японцам и немцем.
Верховный главнокомандующий заколебался, доводы Жуковы были резонны, да и падение столицы слишком тяжелый удар, но… Сталин, хрипя сильнее, заметил:
— Я уже отдал приказ снять с дальнего востока несколько дивизий, они идут к столице. Можно вообще оголить Приморье, но все равно потребуется еще двенадцать-пятнадцать дней для переброски войск. И это по самой оптимистической оценке. Быстрее груженые эшелоны ехать не могут, а еще пропускная способность дороги… А нас окружить могут уже в ближайшие дни. Какие города фрицы уже заняли?
Жуков с грустью ответил:
— В последние дни: Калинин, Орел, Харьков, противник, в общем обходит кольцевую линию обороны, на севере до Москвы врагу осталось километров пятьдесят не больше. Враг мобилен, продвигается стремительно. По последним сводкам взяты, Клим, и буквально час назад Яхрома. На юге противник уже в ближайшие дни может занять и Рязань. Короче говоря, для спасения столицы нужны крутые меры.
Сталин решительно заявил:
— Хорошо, мобилизуйте все, что можно, снимите резервы, с южного фланга оставив там прикрытие, но организуйте удар со стороны Рязани. Ополченцам давайте хоть охотничьи ружья, если не хватает ружей, выдавайте бутылки с горючей смесью. Даже косы для сенокоса в ход пускайте, вилы, топоры. Записывайте в армию всех вне зависимости от возраста и пола. Только так мы сможем спасти нашу Родину и столицу.
Жуков подтвердил:
— Даже топор если необходимо в ход пойдет! И быть по сему! Мы запишем в армию первоклашек, но фрицев остановим и погоним назад.
Сталин еще суровым тоном добавил:
— Еще объяви, что семьи тех, кто сдастся в плен, будут немедленно расстреляны. И всех об этом оповести. Сколько можно терпеть все эти капитуляции. Понял?!
Генерал армии подтвердил:
— Я все понял, и готов отбыть на свой боевой пост. А приказ мы опубликуем, но … Ведь если не будет реальных расстрелов, то авторитет советской власти еще в большей степени упадет!
Сталин стукнул кулаком по столу:
— А об этом мы поговорим с Берией. Так что идти товарищ, на фронт и выравнивай прогибы!
Верховный главнокомандующий позвонил наркому внутренних дел. Лаврентий Палыч, доложил Сталину не слишком радостную картину:
— Да великий, растет и дезертирство, и число случаем сдачи в плен. А еще более вопиющие примеры, с откровенными перебежками, не смотря на все наши грозные распоряжения. Даже некоторые генералы и то готовят себе запасные аэродромы. Да наша военная машина буксует капитально.
Верховный настаивал с расспросами:
— А как церковь отнеслась к нашему постановлению о восстановлении Православных храмов, и служб, а также привилегий патриархата?
Берия чуть более веселым тоном ответил:
— Положительно воспринимает это церковь. Священники уже прибывают в войска, они готовы благословлять и причащать. Хотя не знаю, поднимет ли это наш боевой дух настолько, чтобы прекратились случаи бегства и плена.
Сталин жестким, хотя и хрипящим тоном приказал:
—
