Альтернативная история. Наверное, многие люди, особенно, любители фантастики; задумывались над тем, что было бы, если бы атомная бомба не была созданная и испытана в 1945 году. Каким бы в этом случае, был бы мир: лучше — хуже… Но во всяком случае история развивалась бы по другому…
Авторы: Рыбаченко Олег Павлович
лишь успокаивала:
— Так вот! Прогресс развивается и деспотизм властей, все возрастает. А значит недалеко то время, когда технологические средства позволят контролировать не только наши деяния, но все без исключения мысли, от рождения до самой смерти!
Алиса содрогнулась от подобного предположения:
— Так значит, наши потомки уже не будут людьми в подлинном смысле данного слова. Они, похоже станут подобны биороботам. Внешне как мы, но без свободы выбора?
Анжелика подтвердила:
— Ну-да! То-то и оно… Цивилизация на уровне развития способная летать на звездолетах между галактическими планетарными системами, будет также и абсолютно тоталитарной. В ней будут все мысли, поступки, деяния и эмоции под строгим контролем государственного механизма. Ну, а сам этот механизм отлаженным и настроенным настолько, чтобы легко подавлять любое недовольство.
— И вывод? — Спросила Алиса.
— Другая цивилизация уже лишенная воли и свободы мысли, будет еще хуже, чем фашистская Германия. Если у так сказать ее вождей останется хоть капелька, малейшего соображения, то они примут однозначное решение. Либо колонизировать землю, превратив людей в рабов-зомби, или уничтожить, пока мы слабы и можем представлять для них угрозу. — Решительно, с верой в свою правоту заявила Анжелика.
. ГЛАВА Љ 28.
Майор СС выпучил дурные зенки и проорал:
— Ты?! Зачем!
Гришка сразу же нашелся:
— Хотел быть похожим на вас истинных арийцев, несущих свободу и процветание всему человечеству! Поднять свои воинские навыки до такого уровня, чтобы достойным служить в непобедимой вермахте!
Мальчишка вскинул в приветствие руку:
— Хайль Гитлер!
Нацисты-охранники тут же машинально вскинули руки в ответ:
— Зин Хайль!
Начальник концлагеря сразу же подобрел и ухмыльнулся:
— Зер Гут! Это правильно…- Тут его лицо стало хмурым. — И он заявил, уже суше…
Поскольку ты нам понравился распятие на сосне заменяется … — Бирош поколебался и ответил. — Сто плетей и помни свое место всю жизнь недочеловек!
К Гришке подскочили эсесовцы и очень грубо подхватили пацана под руки, и отнесли к специальному пяточному столбу. Мальчишка вяло сопротивлялся, хотя он и привык к побоям, и каждый день его как минимум несколько раз обжигала плетка, но все равно было страшно. Тем более, для экзекуции был выделен специальный, крупногабаритный палач с плеткой семихвосткой.
Гришке туго защелкнули на руках наручники, заставив застонать от боли и угрожая сломать косточки. Руки резко потянули вверх, на ногах закрепили тяжелые со свинцовым грузом колодки. Даже суставы затрещали от растяжения. Мальчишка тяжело задышал, Гришка старался сохранить видимость безразличия и мужества, но это ему плохо удавалось. И он завопил:
— Пожалуйста не бейте меня. Я люблю Третий Рейх!
Палач вместо ответа после команды майора размахнулся и силой ударил. Гришке обожгло спину, но огрубевшая кожа выдержала не лопнув. Фон Бирош скомандовал:
— Два!
Снова сильный удар уже чуть повыше.
— Три! Четыре! Пять!
Первые удар были самые сильные и мучительные, Гришка тихо стонал, но громкие крики титаническим усилием воли сумел сдержать. Затем когда наконец кожа лопнула и полилась кровь, как ни странно стало полегче. Плетка уже соскальзывала у сухожилий и костей. Палач работал на совесть, его злило, что жертва не кричит. Тогда изверг стал лупить плеткой по ягодицам и острая боль вернулась. Гришка опять заохал, и заорал. Мальчишка интуитивно почувствовал, что его молчание раздражает палача и решил не стесняться криков. А то еще запорет зверюга до смерти.
И сразу же ощутил, что исступление и ярость прошли и истязатель лупил уже в обычном режиме не смертельного наказания. Фон Бирош считал с обычной немецкой педантичностью, хотя его взгляд и горел нездоровым возбуждением, порют красивого, да еще обнаженного трудовика-мальчика, садисту-фашисту подобное по нраву.
Гришка молил Бога, ускорь Всевышний течение времени, чтобы быстрее истекли эти сто ударов.
Все конечно кончается: когда не хочешь, никогда не рассчитаешь оптимальный режим удовольствия, но боль всегда уходит с опозданием!
Но майор СС, похоже, был не вполне доволен:
— Он еще не отключился?
Палач смущенно пробормотал:
— Нет фон майор! Но если хотите!
Бирош скомандовал:
— Прижгите ему обе пяточки. Так дополнительное наказание…
Палачи положили заранее приготовленные щипцы в костер и принялись их накаливать. Гришка, бледный и окровавленный затрясся:
— Нет, не дано! Я не хочу быть калекой.
Бирош
