Альтернативная история. Наверное, многие люди, особенно, любители фантастики; задумывались над тем, что было бы, если бы атомная бомба не была созданная и испытана в 1945 году. Каким бы в этом случае, был бы мир: лучше — хуже… Но во всяком случае история развивалась бы по другому…
Авторы: Рыбаченко Олег Павлович
оригинально и логично. Надо будет рассказать своим об подобной идее! Ну, что же называй фамилии, с кем поддерживаешь связь?
Гришка тяжело вздохнул, напустив на себя вид великомученика:
— Нам не дают никаких фамилий, исключительно клички. Это лишнее… Зачем нам это нужно.
— А где вы проводите встречи? — Более строго спросил следователь.
Гришка пожал плечами:
— На свалке, в подвалах… У нас нет фиксированных явок. Каждый день на новом месте как цыгане. Да кстати и с ними у нас связь. Ромолы обижены на германское руководство и помогают нам. Тут целая система работает.
Следователь полез в шуфлядку и извлек оттуда браслет Гришки с мини-компьтером и часами. Впрочем, ноутбук был выключен, а немцы еще не врубились как его запускать.
Следователя впрочем, интересовало не это:
— У тебя изъяли кольца и эти браслеты с кинескопами… Но на них же настоящие бриллианты, рубины и изумруды. Откуда у тебя подобные ценности?
Гришка быстро ответил:
— Это вещицы из нашего финансового фонда. Марка падает, близиться начало большой войны. Надежнее держать деньги в драгоценностях и золоте. Разве это не понятно?
Следователь не поверил:
— И ты это нес так просто на себе, по городу!
Гришка усиленно закивал:
— Ну-да! Да! Ведь так куда меньше вызываешь подозрений. Никому не придет в голову, что открыто можно носить драгоценности которые тебе не принадлежат. Как раз тот факт, что я не скрываю ценное, и должен обеспечить безопасность переноса казны.
— А зачем ты вместе с такими ценностями полез устраивать диверсию в лаборатории! — Следователь даже приподнял очки, чтобы лучше видеть лицо толстого диверсанта-мальчишки.
Гришка уже сумел справиться с охватившим его волнением и врал далее:
— Поджог лаборатории был моей личной импровизацией. Надоело играть простого мальчика-связного на побегушках, хотелось сделать, что серьезное. А охраны как раз не было бери ваших физиков-ядерщиков голыми руками. Очень большой соблазн! Ведь одно дело что-то взорвать, а другое просто таскать.
Тут следователь понял, что это змееныш его просто разводит, и похоже уже справился с волнением. А значит и, далее будет врать и юлить. В этом случае самый эффективный допрос — болевой. Особенно против таких вот болтунов и хитрецов, они быстро от телесных мук ломаются.
Труднее все расколоть, даже применяя изощренные пытки молчунов. Они и по-доброму не хотят говорить, и на дыбе держаться до конца. Следователь имел не малый опыт пыток, еще до прихода нацистов к власти, не смотря на формальные запреты. И видел что сможет быстро сломать жертву, но… У него неписанное правило, на первом допросе без физических пыток. Кроме того интуиция подсказывала, что мальчишка в общем-то и не шпион вовсе, а вообще черт знает кто. Аномалия… А значит есть над чем и самому дознавателю подумать.
Следователь жестко произнес:
— Я знаю, что ты врешь! И врешь нагло…. Так что я даю тебе время подумать, прежде чем мы приступим к настоящему допросу. В частности пламя очень ласково целует мальчишечьи пяточки, или удары раскаленной проволокой по спине и попе! А также загонять иголки под ноготочки. И нас обширнейший арсенал. Так иди к себе в камеру и хорошенько подумай, выгодно ли тебе и далее сочинять всякую чушь.
Гришка от страха перешел на русский язык:
— Нет, я клянусь Богом и всеми святыми, что не вру!
Следователь, смягчив тон, закончил:
— Отведите его в одиночную камеру. Пускай заодно подумает, как ему правдоподобнее объяснить знание русского языка.
В кабинет дознания вошли массивные гориллоподобные конвоиры. Они подхватили мальчишку под руки и буквально понесли. Хватка была жесткой и Гришка снова заохал.
Коридоры были тюремные, с толстыми стальными запорами, проемы между лестницами перегорожены сетками.
Но в тюремном отсеке тихо, немецкая дисциплина, а может и камеры звуконепроницаемые. Гришке достался «гостиничный номер» с числом тринадцать.
С него сняли наручники и что-то сказали на немецком, легонько подтолкнули. Опять сильно и неприятно пахнуло хлоркой.
Камера впрочем, была довольно приличная, чистая с двумя откидными от стены койками. Пустая… Нужника не было, только откидные как плацкартном вагоне кровати, без постельных принадлежностей. Впрочем, Гришка из кино знал, что КПЗ бывают и хуже. Когда в камере, рассчитанной на десять человек, маринуют полсотни, и стоит в углу зловонная параша без смыва. Тут хоть только хлорки запах….
Гришка прилег на койку, она была деревянная, покрыта каким-то эрзацем с возвышением для головы. И тут пришел страх… Его впереди ожидают
